Чтение онлайн

«Я думаю, что все мы носим броню. Я думаю, что те, кто ее не носит, — глупцы, рискующие снова и снова получать раны от острых краев мира. Но если я чему-то и научилась у этих глупцов, так это тому, что быть уязвимым — это сила, которой большинство из нас боится. Нужно иметь мужество, чтобы снять с себя броню, чтобы позволить людям увидеть тебя таким, какой ты есть. Иногда я чувствую то же, что и вы: я не могу рисковать, чтобы люди увидели меня такой, какая я есть на самом деле. Но в глубине моего сознания звучит голос, который говорит мне: «Ты многое упустишь, если будешь так осторожна».

Возможно, все начинается с одного человека. С того, кому вы доверяете. Вы снимаете с себя часть брони ради них; вы позволяете свету проникать внутрь, даже если он заставляет вас вздрагивать. Возможно, именно так можно научиться быть мягким, но сильным, даже в страхе и неуверенности. Один человек — один кусок стали.

Я говорю вам это, прекрасно понимая, что во мне много противоречий. Как вы уже читали в других моих письмах, я люблю храбрость моего брата, но ненавижу то, что он бросил меня, чтобы сражаться за бога. Я люблю свою мать, но ненавижу то, что с ней сделала выпивка, как будто она тонет, а я не знаю, как ее спасти. Я люблю слова, которые пишу, но вскоре понимаю, как сильно я их ненавижу, как будто мне суждено вечно воевать внутри себя.

И все же я продолжаю двигаться вперед. В некоторые дни мне страшно, но в большинстве случаев я просто хочу достичь того, о чем мечтаю. Мир, в котором мой брат в безопасности, моя мама здорова, а я пишу слова, которые не вызывают у меня презрения. Слова, которые будут иметь значение для кого-то другого, как будто я закинула удочку в темноту и почувствовала рывок вдаль.

Хорошо, теперь я позволила словам выплеснуться наружу. Полагаю, я отдала вам часть брони. Но не думаю, что вы будете возражать.»

Она отправила письмо за порог, приказав себе не ждать ответа. По крайней мере, в ближайшее время.

Айрис начала работать над своим эссе, пытаясь нащупать его форму. Но все ее внимание было приковано к дверце шкафа, к теням, огибающим порог, и к незнакомцу, живущему за ним.

Она остановилась, чтобы посмотреть время. Было половина десятого вечера. Айрис подумала о том, чтобы выйти из квартиры и поискать мать. Тревога ноющей тяжестью лежала в груди, но она не была уверена, куда ей следует идти. Будет ли безопасно идти одной так поздно вечером.

Она скоро вернется. Как и всегда. Когда клубы закроются в полночь.

Письмо прошло через портал, вернув ее в настоящее.

Айрис потянулась за ним. Бумага захрустела в ее пальцах, когда она прочитала:

«Один человек. Одна часть брони. Я буду стремиться к этому.

Спасибо.»

ДЕВЯТАЯ СТАНЦИЯ

На следующий день офис был переполнен поздравлениями.

Айрис, прислонившись к буфету с чаем, наблюдала за тем, как Романа встречают с улыбками и хлопают по спине.

— Поздравляю, Китт!

— Я слышал, что мисс Литтл красивая и состоявшаяся. Какая удача.

— Когда свадьба?

Роман улыбался и благосклонно принимал поздравления, одетый в накрахмаленную одежду и начищенные кожаные туфли, его черные волосы были зачесаны на глаза, а лицо выбрито. Еще одна безупречная внешность. Если бы Айрис не знала лучше — если бы она не сидела с ним на скамейке в парке и не слышала его признаний о том, как ему не хочется жениться на незнакомке, — она бы подумала, что он в восторге.

Айрис подумала, не приснился ли ей тот момент, когда они разговаривали друг с другом почти как старые друзья. Когда он смеялся, слушал и извинялся. Потому что это вдруг стало похоже на лихорадочное воображение.

Суматоха, наконец, улеглась. Роман уронил сумку, но тут, видимо, почувствовал на себе взгляд Айрис. Он поднял глаза и нашел ее на другом конце комнаты, над морем столов, бумаг и разговоров.

Затаив дыхание, Айрис не могла пошевелиться. И какая бы маска ни была на нем для остальных — улыбка, веселые глаза, раскрасневшиеся щеки — она исчезла, когда она увидела, как он измучен и печален.

Это прозвучало в ее душе музыкой, которую она ощутила до глубины души, и она первая отвела взгляд.

Айрис была на полпути к написанию эссе, вдохновленного мифом, который она получила из шкафа, когда Сара подошла к ее столу с клочком бумаги.

— Это только что принес констебль, — сказала она, положив его на стол Айрис. — Я надеялась, что мы сможем втиснуть это в завтрашнюю газету.

— Что это? — спросила Айрис, занятая своим эссе.

— Я не уверена, как это назвать. Но сегодня утром нашли труп, и они надеются, что кто-нибудь сможет опознать его. Там есть описание, оно записано. Это просто ужасно, не правда ли? Быть убитым вот так.

Айрис сделала паузу, перестав писать, чтобы взглянуть на газету.

— Да, — ответила она пустым голосом. — Я позабочусь об этом. Спасибо, Приндл.

Она подождала, пока Сара уйдет. Затем она прочитала письмо, и слова поплыли в ее глазах, пронеслись в голове, пока она не почувствовала, что пытается протиснуться в узкое пространство. Длинный, узкий туннель.

«Вчера вечером около 22:45 трамвай сбил женщину. Опознать ее не удалось, но на вид ей около сорока лет, у нее светло-каштановые волосы и светлая кожа. Она была одета в фиолетовое пальто, на ногах не было обуви. Если вы считаете, что знаете ее или можете опознать, обратитесь к констеблю Стратфорду на девятой станции.»

Айрис поднялась с запиской в руках, ее колени дрожали. Тяжесть в груди была непреодолимой. Она не забыла захватить свою гобеленовую сумку, но забыла про плащ, наброшенный на стул. Оставив включенную настольную лампу и свернутую в машинку страницу эссе, она просто вышла из кабинета, не сказав ни слова, и поспешила за стеклянные двери.

Она нажала на кнопку лифта и почувствовала, что ее мутит.

Лифт ехал слишком долго. Айрис бросилась к лестнице и, наполовину бегом, наполовину спотыкаясь, спустилась по ней, дрожа так сильно, что едва успела выйти из дверей вестибюля, как ее вырвало в горшок с растением на мраморных ступенях.

Выпрямившись, Айрис вытерла рот и начала идти к девятой станции, которая находилась недалеко от ее дома.

«Это не она, — говорила она себе снова и снова, с каждым шагом приближаясь к ней. — Это не она.»