Чтение онлайн

Иногда я задаюсь вопросом, как он выглядит и напишу ли я ему когда-нибудь снова.

Иногда я…»

Поезд накренился.

Айрис перестала писать и выглянула в окно. Она наблюдала, как поезд грохотал все медленнее и медленнее, в конце концов, полностью остановившись и шипя дымом. Они находились посреди поля в Центральном районе. В поле зрения не было ни городов, ни зданий.

Неужели поезд сломался ?

Она отложила блокнот в сторону и встала, чтобы выглянуть из купе. Большинство пассажиров уже высадились на предыдущих остановках. Но дальше по коридору Айрис заметила другую девушку, разговаривавшую с одним из сотрудников.

— Мы наберем скорость, как только сядет солнце, мисс, — сказал член экипажа. — Примерно через полчаса или около того. Пожалуйста, пока налейте себе чашечку чая.

Айрис нырнула обратно в свое купе. Они намеренно остановились, и она недоумевала, почему все должны были ждать темноты, чтобы продолжить путь. Она думала о том, чтобы собрать свои сумки и отправиться на поиски девушки, которую видела, когда раздался стук в раздвижную дверь.

— Это место занято?

Айрис подняла глаза, удивленная тем, что увидела девушку. У нее была смуглая кожа и вьющиеся черные волосы, в одной руке она держала футляр от пишущей машинки, в другой – чашку чая. На ней был такой же серый комбинезон, как и на Айрис, с белым значком прессы «ТРИБУНА» над сердцем, но она каким-то образом придала одежде гораздо более модный вид: пояс был затянут на талии, а брюки застегнуты на лодыжках, открывая красные полосатые носки и темные ботинки. На шее у нее висел бинокль, а через плечо была перекинута кожаная сумка.

Еще один военный корреспондент.

— Нет, — сказала Айрис с улыбкой. — Оно твое, если ты хочешь.

Девушка вошла в купе, закрыв за собой дверь. Она отложила пишущую машинку, затем со стоном уронила свою кожаную сумку и села прямо напротив Айрис. Она закрыла глаза и сделала глоток чая, но тут же закашлялась, сморщив нос.

— На вкус как жженая резина, — сказала она и продолжила открывать окно, выплескивая чай.

— Ты знаешь, почему мы остановились? — спросила Айрис.

Ее новообретенная спутница закрыла окно, и все внимание вернулось к Айрис.

— Я не совсем уверена. Экипаж, казалось, не решался что-либо сказать, но я думаю, что это как-то связано с бомбами.

— Бомбами?

— Мм. Я думаю, мы достигли границы Западного района, а за ней находится активная зона, где можно ощутить последствия войны. Я не знаю почему, но они высказались так, будто с этого момента поезду безопаснее передвигаться ночью. — девушка скрестила ноги в лодыжках, внимательно изучая Айрис. — Я и не думала, что у меня будет спутница в этой поездке

— Мне кажется, я приехала в «Трибуну Инкриден» сразу после того, как ты ушла, — сказала Айрис, все еще думая о бомбах.

— Хелена задала тебе сотню вопросов?

— Да. Думала, она не собирается меня нанимать.

— О, она бы тебя наняла, — сказала девушка. — Даже если бы ты приехала в таком виде, будто только что танцевала в клубе. Ходят слухи, что они отчаянно нуждаются в корреспондентах. Кстати, я Тея Эттвуд. Но все зовут меня Атти.

— Айрис Винноу. Но большинство людей называют меня по фамилии.

— Тогда я буду называть тебя по имени, — сказала Атти. — Итак, Айрис. Зачем ты всё это делаешь?

Айрис поморщилась. Она еще не была уверена, насколько сильно хочет рассказать о своем трагическом прошлом, поэтому ограничилась простым ответом.

— В Оуте для меня ничего нет. Мне нужны были перемены. А ты?

— Ну, кто-то, кого я когда-то уважала, сказал мне, что у меня не хватит духу стать публикуемой. По его словам, моему письму «недоставало оригинальности и убедительности». — Атти фыркнула, как будто эти слова все еще жалили ее. — Вот я и подумала, что может быть лучше способа проявить себя? Что может быть лучшим учителем, чем постоянная угроза смерти, расчленения и всего остального, что «Трибуна Инкриден» сказали в своем отказе, чтобы подточить твои слова? Как бы то ни было, мне не нравится пробовать то, в чем, как мне кажется, я потерплю неудачу, поэтому у меня нет другого выбора, кроме как писать превосходные статьи и доживать до их публикации, к огорчению моего старого профессора. На самом деле, я заплатила за то, чтобы он получал рассылку, так что «Трибуна Инкриден» начнет появляться у него на пороге, он увидит мое имя в печати и проглотит свои слова.

— Подходящее наказание, — сказала Айрис, забавляясь. — Но я надеюсь, ты понимаешь, что тебе не обязательно было подписываться на то, чтобы писать о войне, чтобы кому-то что-то доказать, Атти.

— Да, но где в этом смысл приключения? Живешь по одному и тому же тщательному и монотонному распорядку изо дня в день? — Атти улыбнулась, и на ее щеках заиграли ямочки. Следующие слова, которые она произнесла, Айрис почувствовала в своей груди, отдаваясь эхом, как второе сердцебиение. Слова, которым было суждено связать их как друзей. — Я не хочу проснуться в семьдесят четыре года только для того, чтобы понять, что я не жила.

ТРИ СИРЕНЫ

К тому времени, когда поезд, пыхтя, подъехал к маленькой станции Авалон Блафф, Айрис и Атти были единственными оставшимися пассажирами, и было уже половина одиннадцатого вечера. Луна висела, как ноготь, а звезды горели ярче, чем Айрис когда-либо видела, как будто они упали ближе к земле. Она собрала свои вещи и последовала за Атти на платформу, ноги болели от сидения большую часть дня, и Айрис глубоко вздохнула.

На вкус «Авалон Блафф» напоминал сено и луговую траву, дым из печной трубы и грязь.

Девушки прошли через заброшенную станцию, которая вскоре вывела их на грунтовую дорогу. Хелена дала им инструкции, как найти их жилье: пансионат Марисоль находился на Хай-стрит, сразу за вокзалом, в третьем доме слева, с зеленой дверью, которая выглядела так, словно когда-то принадлежала замку. Атти и Айрис должны были бы отправиться прямо туда, настороженно наблюдая за окружающим, готовые в любой момент укрыться.

— Я так понимаю, это Хай-стрит? — спросила Атти.

Было темно, но Айрис прищурилась, изучая раскинувшийся перед ними город. Дома были старыми, двухэтажными и построенными из камня. У некоторых даже были соломенные крыши и многостворчатые окна, как будто они были построены столетия назад. Заборы были сделаны из сложенных друг на друга камней, покрытых мхом, и казалось, что здесь было несколько садов, но при свете луны было трудно что-либо разглядеть.

Здесь не было уличных фонарей, которые могли бы направлять их. Большинство домов были мрачными и погруженными в тени, будто они питались светом свечей, а не электричеством.

А еще здесь было очень тихо и очень пусто.

Где-то вдалеке мычала корова, но других звуков жизни не было слышно. Ни смеха, ни голосов, ни музыки, ни стука кастрюль на кухне. Ни сверчков, ни ночных птиц. Даже ветер был укрощен.

— Почему это место кажется мертвым? — прошептала Атти.

Температура упала, и начал сгущаться туман. Айрис подавила дрожь.

— Кажется, я вижу отель Марисоль — сказала она, стремясь поскорее убраться с улицы с привидениями.

Хелена была права: в отеле «Б и Б» дверь, которую ни с чем нельзя было спутать, арочная, как будто дом был построен вокруг нее, с железным молотком в виде головы рычащего льва. Здание было причудливым, со ставнями, которые в свете звезд казались черными. Розовые кусты с чахлыми ветвями, все еще голыми после зимы, заполонили передний двор, а по стенам вился плющ, достигая соломенной крыши.