Чтение онлайн

Но внутри было темно, как будто старый дом спал или был заколдован. Чувство беспокойства охватило Айрис, когда она постучала. Львиная голова лязгала слишком громко, учитывая, каким шумным был город.

— Не похоже, что она дома, — сказала Атти, прежде чем выругаться себе под нос. —Мне кажется, или нижние окна заколочены?

Айрис пристальнее вгляделась в окна. Да, они выглядели заколоченными, но изнутри.

— Что мы будем делать, если она не ответит? — Атти повернулась, чтобы осмотреть остальную часть города, которая не выглядела многообещающей.

— Подожди, — сказала Айрис. — Мне кажется, я ее слышу.

Девушки затаили дыхание, и, конечно же, внутри послышался топот ног, а затем приятный голос с акцентом произнес через входную дверь:

— Чего вы хотите?

Атти выгнула бровь, обменявшись с Айрис сомнительным взглядом.

— Хелена сказала, что она не ждала нас, — шепотом напомнила ей Айрис, прежде чем ответить: — Нас прислала Хелена Хэммонд из «Трибуны Инкриден».

На мгновение воцарилась тишина, а затем послышался звук поворачивающегося замка. Зеленая дверь со скрипом приоткрылась, и за ней показалась женщина со свечой в руках. У нее была светло-коричневая кожа, а черные волосы были заплетены в толстую косу, ниспадавшую на плечо. Ее дерзкие брови нахмурились, пока она не увидела девочек, и ее лицо мгновенно смягчилось.

— Благословенная Энва, вас двое? И вы выглядите такими юными! — сказала она, приоткрыв полные губы в шоке. — Пожалуйста, пожалуйста, заходите внутрь. Мне жаль, но минуту назад вы застали меня врасплох. В наши дни ты не знаешь, кто стучится по ночам.

— Да, мы заметили, что здесь довольно тихо, — немного сухо сказала Атти.

— Это так, и для этого есть причина, которую я объясню через мгновение, — сказала Марисоль, открывая дверь шире в знак приветствия.

Айрис вошла внутрь. Фойе было просторным, с холодным полом из каменных плит, покрытым яркими коврами. Стены поблескивали в полумраке, и Айрис поняла, что на них висело множество позолоченных зеркал всех форм и размеров, даже по всей лестнице. Она поймала свое тусклое отражение и почувствовала себя так, словно вернулась назад во времени.

— Вы двое уже поели? — спросила Марисоль, запирая за ними дверь.

— Печенье в поезде, — вот и все, что Атти успел сказать.

— Тогда следуйте за мной на кухню. — Марисоль повела их по коридору к свету камина.

Кухня была большой, в деревенском стиле и теплой. Однако окна были забиты досками, так же как и двойные двери. Как будто Марисоль нужно было кого-то или что-то не пускать.

Со стропил наверху свисали травы и медные горшочки, а за столом могли разместиться десять человек. На этом месте и Атти и Айрис рухнули в обморок, словно они не просидели только что девять часов.

Марисоль была занята тем, что открывала шкафы и маленький холодильник, что дало Айрис понять, что в доме есть электричество, она просто решила не использовать его для освещения комнаты.

— Что я могу предложить вам выпить? Мое фирменное блюдо — горячее какао, но у меня также есть немного молока и чая, — сказала Марисоль, выкладывая на прилавок лук и красный перец.

— Какао звучит здорово, — со вздохом сказала Атти, и Айрис кивнула в знак согласия. — Спасибо.

Марисоль улыбнулась, приподнимаясь на цыпочки, чтобы снять один из медных горшков.

— Это был рецепт моей бабушки. Я думаю, вам обеим это понравится. И о боги! Простите меня, но я только что поняла, что даже не знаю ваших имен.

Атти заговорила первой.

— Тея Эттвуд, если быть формальной. Друзья зовут меня Атти.

— Приятно познакомиться с тобой, Атти, — сказала Марисоль, затем ее оленьи глаза переместились на Айрис.

— Айрис Винноу. Вы можете называть меня по имени или фамилии

— Айрис, — эхом повторила Марисоль. — Приятно познакомиться с вами обеими. Я Марисоль Торрес, и это мой отель, но я думаю, вы уже знали об этом, не так ли?

— Да, и у вас очаровательное заведение, — сказала Атти, восхищаясь кухней. — Но если я могу спросить … почему вы жжете свечи? Вы экономите электричество?

— А, — сказала Марисоль, начиная кипятить воду на плите и нарезать лук. — Я рада, что ты спросила. Нет, не совсем, хотя последние несколько месяцев меня научили в области охраны природы. Это из-за войны и того, что линия фронта проходит так близко к Авалон Блафф.

— Насколько близко? — спросила Айрис.

— Примерно в восьмидесяти километрах отсюда.

Айрис посмотрела на Атти.а та уже смотрела на нее с непроницаемым выражением лица. Она задавалась вопросом, сколько времени пройдет, прежде чем война покажется им реальной. Прежде чем они почувствуют, насколько это близко, словно земля задрожала под ними.

— Хорошо, — сказала Марисоль, берясь за нож. — Сколько вам двоим лет? Потому что я обглодаю Хелену с двух сторон, если она отправит ко мне несовершеннолетних детей.

— Мне восемнадцать, — сказала Айрис.

— Двадцать, — ответила Атти. — По закону мы обе совершеннолетние, можем пить и ранее были обвинены в убийстве, так что Хелена пока в безопасности.

— Все равно это ранний возраст, чтобы писать репортажи о войне.

Атти осмелилась спросить:

— А сколько тебе лет, Марисоль?

Марисоль не обиделась.

— Мне тридцать три, но я знаю, что выгляжу на двадцать пять.

— Это не так уж плохо, — прокомментировала Атти.

— Я полагаю, что да, — сказала Марисоль, выгнув бровь. Но улыбка осветила ее лицо, и Айрис подумала, что она, возможно, одна из самых красивых людей, которых она когда-либо встречала. — Хорошо. Расскажите мне о вас двоих, пока я готовлю.

— Тебе нужна помощь? — спросила Айрис, вставая.

— Ни в коем случае! — ответила Марисоль. — Оставайся в этом кресле. Никто, кроме меня, не готовит на моей кухне, если только они не получили моего одобрения.

Айрис быстро опустилась обратно. Атти чуть не затряслась от смеха, и Айрис бросила на нее суровый взгляд. Что только рассмешило Атти, и, боги, если бы у нее не было заразительного смеха, прямо как у Романа Китта.

Мысль о нем заставила Айрис похолодеть.

Она оттолкнула его, выбросила из головы и была чрезвычайно рада, когда Атти начала рассказывать о своей жизни. Она была старшей из шестерых детей — трех мальчиков и трех девочек, — и Айрис уставилась на нее, разинув рот, пытаясь представить, на что это было бы похоже. Жить в доме, переполненном братьями и сестрами.

— Я люблю их больше всего на свете, — сказала Атти, переключая свое внимание на Айрис. — А как насчет тебя? Есть братья или сестры?

— У меня есть старший брат, — сказала Айрис. — Он сражается на войне. За Энву.

Это заставило Марисоль задуматься.

— Это очень храбро с его стороны.

Айрис только кивнула, но ее лицо вспыхнуло, когда она подумала обо всех тех случаях, когда обижалась на брата за то, что он уходил. Она рассеянно коснулась медальона своей матери, спрятанного под комбинезоном.