Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии
Шрифт:
Ли Окпон [1183]
Перевод В. Тихомирова
1183
Ли Окпон(?—1592) — дочь правителя уезда, ставшая знаменитой поэтессой, слагавшей стихи на ханмуне.
1184
«Две красавицы»— См. сноски 591, 963.
1185
Император-супруг(Шунь) умер у горы Цанъушанъ, а похоронен будто бы в храме Цзюимяо, недалеко от реки Сяншуй.
Чон Чхоль [1186]
1186
Чон Чхоль— См. вступ. статью. Ряд сиджо и поэм-каса великого поэта были впервые переведены Анной Ахматовой (см. сб.: «Корейская классическая поэзия». М., ГИХЛ, 1956; изд. 2-е, 1958). «Сонган каса», первый в Корее авторский сборник стихов на корейском языке, полностью вышел в переводе А. Л. Жовтиса под названием «Одинокий журавль» (М., «Художественная литература», 1975).
Первые шесть стихотворений в переводе Анны Ахматовой, следующие десять — А. Жовтиса, последнее — В. Тихомирова
1187
«Два каменных будды…»— В период господства буддизма в Корее (VI–XIX вв.) во многих местах были поставлены каменные изваяния Будды и буддийских святых.
1188
«Ох, рубят, безжалостно рубят…»— Здесь поэт под «высокими соснами», пригодными на стропила, подразумевает опору государства («тронный покой») — способных чиновников, подвергшихся гонениям в 1545 году.
1189
«Журавль всегда парил под облаками…» — Журавль— священная птица, на которой возносятся на небо небожители; символ уединения и долголетия. В образе одинокого журавля поэт изображает себя, а под земным миром подразумевает мир, из которого был изгнан, то есть жизнь корейского двора, раздираемого междоусобной борьбой феодальных группировок.
1190
И молча мне на небо указал. — Речь идет о даосском отшельнике, цель жизни которого достигнуть на земле бессмертия и вознестись на небо.
1191
«Любуюсь яшмовым старинным кубком…»— Поэт, возвратившись в столицу в разгар борьбы различных придворных группировок, вспоминает, как десять лет назад, в 1567 году, государь преподнес ему кубок с вином во время избрания в члены придворной академии Октан («Яшмовый зал»).
1192
Приятель Ко. — Имеется в виду Ко Гёнмён (Чебон; 1533–1592), корейский ученый и поэт, друживший с Чон Чхолем.
1193
Южный холм(Намсан) — название горы недалеко от Кёнджу.
(Фрагменты)
1На свет я родилась лишь потому, Что мне предназначалось быть с тобою. [1196] И разве в Небесах о том не знали, Что путь земной нам проходить вдвоем? Лишь для тебя была я молодой, Одну меня любил ты в целом мире. Такой любви, как эта, не бывало, И для нее сравненья не найти. С тобой в покои Лунного дворца [1197] Еще недавно мы входили вместе. Так почему же старость я встречаю Совсем одна, от милого вдали? За что меня услали в мир людей И всех небесных радостей лишили? С тех пор уже три года миновало, [1198] Как не причесывала я волос, Румян не доставала и белил; К чему мне украшенья и наряды, Когда, как снежные сугробы в поле, Лежит в душе глубокая печаль?.. Что бы ни делала — вздыхаю я, Куда бы ни пошла — роняю слезы И думаю: предел положен жизни, А горю моему предела нет! Минует время, как бежит вода, И в свой черед приходят зной и стужа. Зима идет за летом — и окрестность Свой облик изменяет на глазах. 4Осенний иней выпал на поля, С прощальным криком гуси улетели. [1199] Поднявшись на последний ярус башни, Через хрустальное окно смотрю. Над темною горой взошла луна. [1200] Полярная звезда стоит на небе, [1201] Всегда прекрасная, как мой любимый,— И слезы набегают на глаза! Собрав в охапку свет луны и звезд, Я к башне Феникса [1202] его отправлю. Пусть яркими лучами воссияет Над городом, где милый мой живет, Чтоб все четыре стороны земли Прозрачным этим светом озарились, Чтоб на горах и в глубине ущелий, Как в летний полдень, стало вдруг светло! 5Зима и на земле и в небесах, И снег уже окрасил белым светом Окрестные холмы, поля и рощи, И реку Сяосян [1203] сковало льдом; Не слышно голосов людских нигде, Не видно птиц, летавших здесь недавно. А если и у нас похолодало,— Как холодно в Нефритовом дворце! [1204] Он мрачен и высок, в нем солнца нет — Над ним оно, наверно, и не всходит… К тебе сама широким опахалом Я погнала бы вешнее тепло! 6Малиновую юбку подоткнув И аккуратно засучив до локтя У темно-синей блузки рукава, По рощице бамбуковой брожу. Понять стараюсь, в чем моя вина? День на исходе. Долго ночь продлится. В дом воротясь, сижу я неподвижно, О локоть подбородком опершись. Придвинувшись поближе к фонарю, Прикрытому светло-зеленым шелком, Беру я в руки арфу, на которой Из перламутра выложен узор… Ложусь под одеяло, а на нем Красуются две уточки, как прежде. И ночь все не кончается, все длится. И зябко мне, и не приходит сон… Всего двенадцать месяцев в году, Но в каждом тридцать дней таких, как этот, Где каждый час и каждое мгновенье Исполнены печалью о тебе. Она таится в сердце у меня, Подобная неведомой болезни: С ней совладать не мог бы и Бянь-цяо [1205] , И от нее лекарства не найти! О, если б мне скорее умереть И вновь родиться бабочкою пестрой: [1206] Порхала бы я солнечной порой С цветка и на цветок в траве зеленой; И над плащом пурпуровым твоим Я вечно крылышками трепетала б, Тебя овеивая ароматом… А ты бы и не знал, что это я!1194
Журавль уже куда-то улетел… — Эта строка навеяна стихотворением Ли Бо «Поднимаюсь на террасу Фениксов в Цзиньлине». Чон Чхоль с грустью покидает место ссылки — Чханпхён, будучи вызван ко двору.
1195
«Тоскую о милом»— Поэма-каса написана Чон Чхолем в 1585–1588 годах, во время ссылки на юг Кореи в Чханпхён. Чтение ее, по словам корейского живописца XVIII века Ким Сансука, «способно было вызвать слезы». В корейском тексте поэмы используется слово «ним», означающее «государь», «господин» (с которым разлучен опальный поэт). Но, памятуя о том, что традиционная конфуцианская сдержанность в те времена не позволяла в поэзии открыто выражать интимные чувства, поэт мог вкладывать в данное слово иной смысл — «любимый». Художественный перевод в этом случае подчеркивает обращение к милому от имени женщины.
1196
На свет я родилась лишь потому, // Что мне предназначалось быть с тобою. — По представлениям средневековых корейцев, выбор супругов предопределен волей Неба с момента их рождения. (По мнению ряда комментаторов, истинный смысл этих строк — вера поэта в свое высокое призвание быть рядом с государем, и теперешняя разлука — преходяща).
1197
Лунный дворец— в китайской мифологии Просторный студеный дворец на луне, обитель феи Чан-э; здесь: мир грез.
1198
…три года миновало— В старой Корее траур по родителям соблюдался в течение трех лет. С ним Чон Чхоль сравнивает свою тоску о разлуке с государем во время ссылки.
1199
С прощальным криком гуси улетели. — Здесь разумеются последние гонцы, переносчики вестей в китайской, корейской и японской поэзии.
1200
Поднявшись на последний ярус башни… взошла луна. — Ср. близкие строки в стихотворении Ли Бо «Тоска у Яшмовых ступеней».
1201
Полярная звезда стоит на небе… — Постоянное положение этой звезды на небосводе создало традицию обозначать ею государев трон.
1202
Башня Феникса— дворец, построенный вблизи Нанкина при династии Хань; свое название получил от установленных на его крыше резных изображений Фениксов; здесь упоминается как дворец государя, местопребывание любимого. Башня Феникса стала олицетворением тоски в разлуке.
1203
Река Сяосян— то есть река Сян и ее приток Сяо, сливающиеся в провинции Хунань (Китай) и через озеро Дунтинху впадающие в реку Янцзы (см. сноску 881). Традиционный символ разлуки влюбленных. С красотой этой местности поэт сравнивает Чхан-пхён, где жил в опале.
1204
Нефритовый дворец— в китайской и корейской мифологии небесные чертоги Верховного владыки с двенадцатью башнями и пятью оградами; здесь: королевские покои.
1205
Бянь Цяо(V в. до н. э.) — знаменитый китайский лекарь из царства Юэ.
1206
…умереть // И вновь родиться бабочкою пестрой…— По буддийским понятиям, все живые существа подвергаются перерождениям. Поэт желает претворить свою мечту хотя бы в одном из предстоящих перерождений.
Хан Xо [1208]
Перевод Анны Ахматовой
1207
Хамсан— гора в Хамхынена северо-востоке Кореи.
1208
Хан Xо(Сокпон; 1543–1605) — знаменитый каллиграф, поэт.