Чтение онлайн

Есть много мест, пользующихся дурной славой. Но немногие из них своим внешним видом, подтверждают эту репутацию. Это же с первого взгляда говорило — держись от меня подальше. Оно выглядело мрачным, смертельно опасным. Берега были черными, скалистыми, обрывистыми и вообще лишенными какой-либо растительности. Четыре острова залива, лежащие на одной линии, уходящей вдаль, не делали эту местность живописней. Вдали берега озера почти сходились, превращаясь в мрачное и темное ущелье. Вода кипела и бурлила. Опасные водовороты преграждали путь между островами и берегами. Короче говоря, море взбунтовалось. Между между островами Дюб-Скейр и Баллар — в Глотке Мертвеца — молочно-белая масса воды пенилась и бурлила приблизительно так же, как на порогах реки Маккензи весной, когда тает снег. Настоящий ад для моряка! Только сумасшедший мог бы ввести свое судно в эти воды.

Но сумасшедшие в этих краях видимо водились. Мы как раз подлетали к острову Дюб-Скейр, когда я увидел чуть южнее его на острове Долман вход в бухту. Я посмотрел на карту. Бухта называлась «Маленькая Подкова». Название не очень оригинальное, но в данном случае удачное. Она была величиной всего в две теннисные площадки и почти полностью отрезана от моря. Ширина входа в бухту не превышал десяти метров. Посреди бухты стояло на двух якорях довольно большое судно, длиной метров десять — похоже малый рыболовный бот. Берег — небольшая поляна покрытая то ли мхом, то ли травой. С боку поляны — нечто, похожее на высохшее русло реки, круто уходящее в холмы. На поляне — четыре палатки цвета хаки, вокруг которых копошились люди.

— Может быть, это как раз то, что вы ищете, — сказал Уильямс.

— Может быть, — ответил я.

Но это оказалось не так. Достаточно было одного взгляда на тощего бородатого очкарика, который подбежал ко мне, когда я вылез из вертолета. Еще больше я в этом убедился, при взгляде на семерых или восьмерых бородатых, закутанных в шарфы и спортивные куртки, явно не спортивного вида мужчин, изо всех сил пытавшихся закрепить палатки, которые ветер угрожал снести. Эти люди не смогли бы взять на абордаж и весельную лодку. Их судно, насколько я смог заметить, сильно накренилось на корму и правый борт.

— Привет, привет, ну наконец-то! — радостно приветствовал меня бородатый очкарик. — Какое счастье. Ей-богу, как мы рады вас видеть!

Я взглянул на него, пожал протянутую руку и переведя взгляд на их лодку, мягко сказал:

— Похоже, потерпели крушение, но находитесь здесь в довольно благоприятных условиях. Мы сообщим о вас и помощь прибудет как только погода немного улучшится. А повреждения велики?

— Пробита доска. Сильная течь. Собственными силами нам это не устранить.

— Продуктов у вас достаточно?

— Достаточно.

— Судя по-всему, передатчика у вас нет.

— К сожалению, только приемник.

— Как о вас доложить?

— Экспедиция из Оксфорда. Геологи и морские биологи. Мы здесь уже третий день. Ночью во время бури наше судно получило пробоину. К сожалению ниже ватерлинии.

— Пробоину, уже здесь в бухте? Оно стояло на якоре, как и сейчас?

— Да.

— Действительно не повезло. Что ж, во всяком случае, скучать вам не придется, камней и морской живности тут достаточно. А нам пора. Вчера ночью была получена радиограмма с терпящего бедствие судна. Мы должны их найти.

— Ах да, да, мы тоже это слышали.

— Сперва я подумал, что это вы, но, как видно, ошибся. Так что всего хорошего.

Когда мы взлетели, я сказал:

— Давайте-ка осмотрим эти четыре острова в заливе. Начнем с самого дальнего, как же он называется, ах да, Эйлен Оран. А потом вернемся в устье Лох-Хоурона, к островам Дубх Сгейр и Баллар.

— Вы же говорили, что хотите облететь все побережье залива.

— Я изменил решение.

— Что ж, мне придется танцевать под вашу дудку, — сказал пилот. Он был невозмутим, этот старший лейтенант Уильямс. — Итак, вперед, к Эйлен Орану.

И через три минуты мы уже висели над островом. По сравнению с ним каторжная тюрьма Алькатрас показалась бы местом отдыха, где приятно провести отпуск. Весь остров представлял собой цельную скалу приблизительно с половину квадратной мили. Нигде ни травинки. Тем не менее на острове стоял дом, из трубы которого шел дым. А рядом был ангар. Правда, судна не было видно. Дым из трубы означал, что в доме должны находиться люди. Хотя бы один человек, и каким бы образом он ни добывал себе средства для жизни, ясно было, что делал он это не обработкой плодородной почвы. В свою очередь это означало, что в ангаре все-таки должно быть какое-то судно: для рыбной ловли, чтобы прокормиться, или для связи с внешним миром. Ибо если о чем-либо и можно было сказать с уверенностью, так это о том, что с тех пор, как Роберт Фултон изобрел пароход, сюда никогда не заходило ни одно пассажирское судно. Минут через двадцать Уильямс высадил меня на остров неподалеку от ангара.

Я повернул за угол ангара и внезапно остановился. Я всегда так делаю, когда получаю удар в солнечное сплетение. Через какое-то время я уже мог дышать и выпрямился.

Передо мной стоял худой, обросший мужчина лет шестидесяти. Он не брился по меньшей мере неделю, а рубашку без воротничка не снимал больше месяца. При ближайшем рассмотрении оказалось, что в руках у него старый добрый двуствольный дробовик 12-го калибра. И теперь он целился из этого кошмара мне в правый глаз. Чувство такое, будто смотришь в длинный и узкий туннель.

Когда он заговорил, я сразу понял, что он не прочел в своей жизни ни одной книги, рассказывающей о шотландском гостеприимстве.

— Кто вы, черт бы вас побрал? — спросил он.

— Меня зовут Джонсон. Опустите ружье, я …

— А что вам здесь понадобилось, черт бы вас побрал?

— Может быть, мы перейдем на более вежливый тон? Его часто можно встретить в этой местности. Люди обычно начинают со слов «Добро пожаловать».

— Я повторять вопрос не буду, милейший!

— Мы разыскиваем терпящее бедствие судно. Оно потерпело аварию где-то в этом районе…

— Я не видел никакого судна, а вы сейчас покинете мой остров. — Он опустил ружье, так что теперь оно было направлено мне в живот. Возможно, он подумал, что, если ему придется нажать на курок, то так будет меньше крови. — Ну, живо!

Я кивнул на ружье:

— За такое можно и в тюрьму угодить.

— Может быть… А может, и нет. Знаю одно: я не потерплю пришельцев на моем острове — Дональд Мак-Ихерн хорошо охраняет свою собственность.

— Должен признаться, что вы действительно делаете, это первоклассно, — сказал я. Ружье в этот момент шевельнулось, и я поспешил добавить: — Уже ухожу, и не трудитесь говорить «До свидания» — я больше здесь не появлюсь.

Когда мы поднялись в воздух, Уильямс сказал:

— Я его издали видел. У него что, было ружье?

— Во всяком случае, не рука, протянутая для дружеского приветствия, — ответил я горько. — А ведь сколько говорят о гостеприимстве людей в этом районе.

— Кто он такой?

— Представитель шотландского министерства иностранных дел, который прошел тайный курс и специальную тренировку, чтобы занять пост посла по особым поручениям. Он не из тех, кого я ищу, — это точно, и он не сумасшедший. Такой же нормальный, как я и вы. Но напуган и к тому же находится в отчаянном положении.