Чтение онлайн

— Неужели ты в это поверил? — Он выпустил изо рта густое облако дыма и продолжил: — Одна из фраз в характеристике выглядит приблизительно так: «Непригоден для обычной работы, быстро теряет к ней интерес, начинает киснуть. Зато в экстремальных ситуациях работает лучше всех. В этих условиях незаменим». Это написано в официальной бумаге, Калверт. И ты поверил, что я отрежу себе правую руку?

— Знаете, сэр, кто вы такой?

— Старый дьявол в духе Макиавелли, — ответил Дядюшка Артур с удовольствием. — Ты разобрался, что здесь, собственно говоря, происходит?

— Да, сэр.

— Налей мне еще виски, мой мальчик, да побольше, и расскажи, что произошло, что ты знаешь, а что предполагаешь, что знаешь.

Я налил ему виски, а потом рассказал, что произошло, о чем знал и о чем только догадывался, — ровно столько, сколько считал целесообразным сообщить ему. Он внимательно выслушал меня, а потом спросил:

— Значит, ты считаешь ключом к загадке Лох-Хоурон?

— Да, Лох-Хоурон. Больше я нигде ни с кем не общался. Значит, следует предположить, что описание моей личности передали по радио. Где-то здесь, на море или на суше, есть радиостанция. А где-то на Лох-Гуроне есть другая. И в результате нас с Уильямсом поджидали. Судно, нас поджидающее, пришло из Торбея или откуда-то поблизости. За это время из Лох-Хоурона оно бы не смогло добраться. Даже самое быстроходное потратило бы в пять раз больше времени, чтобы преодолеть расстояние, которое мы покрыли на вертолете.

— А судно университетской экспедиции, которое вы видели в бухте Маленькая Подкова — я имею в виду так называемую университетскую экспедицию, — ведь оно могло иметь на борту передатчик?

— Нет, сэр, посмотрели бы вы на них — инфантильные бородачи. Они не смогли бы захватить даже шлюпку. — Я поднялся, отдернул занавески и снова сел. — Их рыболовный бот имел пробоину ниже ватерлинии на корме с правого борта и был полон воды. Они не могли ради конспирации сами сделать такую дырищу. Кто-то об этом позаботился. Еще один загадочный случай, который надо добавить в список загадочных происшествий и несчастных случаев на западном побережье Шотландии за последнее время.

— Зачем ты раздвинул занавески?

— Потому что я не хочу ждать полуночи. Дело в том, что некто собирается этой ночью пополнить выше упомянутый список «Файркрестом». Этот или эти считают, что поскольку я мертв, а Ханслет у них в плену (хотя, скорее всего, он тоже уже мертв), то нельзя оставлять «Файркрест» стоять на якоре — ведь это привлечет внимание, начнется следствие. Значит, они появятся здесь, поднимут якорь и отведут «Файркрест» в пролив. Их собственное судно будет следовать следом. После этого, найдя достаточно глубокое место, учинят какую-нибудь аварию, пересядут на свое судно и будут наблюдать, как наша яхта станет опускаться на дно морское. Для всех же остальных это будет означать, что мы с Ханслетом покинули бухту Торбея ночью…

— А потом погибли в непогоду, — закончил Дядюшка Артур. — Ты в этом уверен, Калверт?

— Могу сказать, что абсолютно.

— Но зачем же все-таки ты открыл эти проклятые занавески?

— Я уже сказал, потому что я не хочу ждать полуночи. Если вы хотите быть уверенным, что, судно, которое вы затопили, не покажет свои мачты из воды на всеобщее обозрение во время отлива, то лучше всего пустить его на дно когда будет самая низкая вода. А такое время наступит в час ночи, поэтому похоронная команда явится сюда где-то в полночь. Но зачем нам тратить время и ждать так долго. Наши «друзья» с радиостанцией находятся где-то в этой бухте, на берегу или на воде. Увидя в иллюминаторе свет на судне, на котором никого быть не должно, они решат, что там находится кто-то третий, и этот третий — коллега Ханслетта и Калверта, который может обладать опасной для них информацией. Следовательно, нужно заставить его замолчать навеки. И немедленно. Неужели бы вы, находясь в таких обстоятельствах, не примчались на яхту сломя голову?

— Что-то ты слишком легкомысленно к этому относишься, — пробурчал Дядюшка Артур — тебе нужно было посоветоваться со мной, Калверт. Я должен был дать разрешение но подобное действие. Ведь я прибыл возглавить операцию.

Дядюшка Артур беспокойно заерзал в кресле. Но, как и раньше, лицо его напоминало маску. Он был отличным администратором, но исполнительская сторона дела, когда необходимо убивать людей или сбрасывать их с утеса, ему вовсе не нравилась.

— Мне очень жаль, сэр Артур, можете больше не считать меня лучшим спецагентм Европы и внести соответствующие изменения в мою конфиденциальную характеристику вами составленную.

— Хватит болтать, — буркнул он. — И ты утверждаешь, что они появятся из темноты? И, возможно, они уже в пути? Вооруженные люди, убийцы… Так не пора ли… Не пора ли подумать о том, как мы их встретим? Черт бы тебя побрал, ведь у меня нет даже пистолета!

— Так значит вы согласны с моими рассуждениями? Держите. — Я протянул ему «люгер». Он взял его, проверил обойму,предохранитель и остался сидеть, неловко держа пистолет.

— Не пора ли нам занять оборону, Калверт? А то изображаем из себя живые мишени.

— Время еще есть. Ближайший дом или судно — примерно в миле отсюда. Ветер им явно не попутный, да и прилив тоже. Воспользоваться мотором — предупредить о своем приближении. Значит на веслах, а на веслах они доберутся сюда нескоро. Давайте за это время обсудим мое посещение Лох-Хоурона. Экспедиция к этому делу непричастна. Они не в состоянии ограбить даже шлюпку. Что уж тут говорить о пяти больших кораблях. Следующий — Дональд Мак-Ихерн. Этот вел себя довольно подозрительно. К нему стоит приглядеться. Он был до смерти напуган. Можно, конечно, предположить, что все его поведение просто постановка, этот его чрезмерный испуг, как будто ему в спину уставились с полдюжины стволов. Хотя вряд ли. Профессиональные преступники не стали бы так рисковать.

— А, возможно, это была проверка — профи ли ты, или так залетная птица. Говоришь, испуг был чрезмерным?

— Сейчас я склоняюсь к предположению, что нет. Скорее его действительно чем-то что сильно напугали и заставили вести себя именно так. Но стопроцентной уверенности в этом у меня нет. Далее — ловцы акул. У них есть и суда, и возможности, и, видит Бог, это действительно крутые парни. Но в их пользу говорит тот факт, что они там живут уже достаточное время, их многие хорошо знают и уважают. Впрочем, расследование по поводу их причастности к преступлениям провести, конечно, нужно. Большого труда это не составит. И наконец Дюб-Скейр, лорд Кирксайд и его маленькая дочь Сью.

— Леди Сьюзен, — поправил меня Дядюшка Артур. Довольно непросто выразить упрек безразличным и равнодушным голосом, но ему это удалось. — Разумеется, я знаю лорда Кирксайда. — По его тону я понял, что было бы очень странно, если бы он его не знал. — И в отношении его я уверен на сто процентов: такой человек не способен совершить бесчестный поступок.

— Я тоже так думаю. Он в своем роде жесткий человек, но из тех людей, что на светлой стороне истории.

— А его дочь? Я ее ни разу не видел.

— Очень хочет, чтобы ее считали современной. Одевается соответствующим образом. Ведет себя так, чтобы ее считали твердой, жесткой, способной за себя постоять. Но, на самом деле, — милая домашняя девчонка.

— В таком случае, они оба вне всяких подозрений, — с облегчением сказал Дядюшка Артур. — Следовательно либо университетская экспедиция, хотя ты и соизволил пошутить по ее поводу, либо Мак-Ихерн, либо ловцы акул. Я бы все-таки обратил внимание в первую очередь на этих рыбаков.

Я не стал его разубеждать. Пора было занимать оборону, о чем я ему и сообщил.