Чтение онлайн

Здсь я должна сказать нсколько словъ о себ самой. Я говорила о старинной дружб отца моего съ семействомъ Дженкинсъ; и, право, не знаю, не были ли мы съ ними даже въ дальнемъ родств. Онъ охотно позволилъ мн остаться на цлую зиму въ Крэнфорд, въ уваженіе письма миссъ Мэтти, которое она написала къ нему во время общаго крэнфордскаго страха и въ которомъ, я подозрваю, она преувеличила мою силу и мою храбрость, какъ защитницы ея дома. Но теперь, когда дни стали и длинне и свтле, онъ началъ торопить мое возвращеніе; а я откладывала его только вслдствіе странной, отчаянной надежды, что если получу боле-ясныя свднія, то могу найдти связь того, что мн разсказала синьйора объ Аг Дженкинс, съ тмъ, что я вывдала изъ разговора миссъ Поль и мистриссъ Форрестеръ о появленіи и исчезновеніи «бднаго Питера».

Въ тотъ самый четверкъ, когда мистеръ Джонсонъ долженъ былъ показывать свои модные товары, почтальйонша принесла къ намъ два письма. Я сказала: «почтальйонша», но должна бы сказать: жена почтальйона. Онъ былъ храмой башмачникъ, очень-опрятный, честный человкъ, весьма-уважаемый въ город, но никогда самъ не разносилъ писемъ, кром чрезвычайныхъ случаевъ, какъ, напримръ, въ день Рождества или въ великую пятницу; и въ эти дни письма, которыя должны бы получиться въ восемь часовъ утра, не являлись прежде двухъ или трехъ часовъ пополудни; вс любили бднаго Томаса и ласково принимали его въ этихъ торжественныхъ случаяхъ. Онъ обыкновепно говорилъ, что сытъ по горло, потому-что въ трехъ или четырехъ домахъ непремнно хотли накормить его завтракомъ, и едва окончивъ послдній завтракъ, онъ приходилъ къ какому-нибудь другому пріятелю, который ужь начиналъ обдъ; но какъ ни сильны были искушенія, Томасъ всегда былъ трезвъ, вжливъ и съ улыбкой на лиц; и какъ миссъ Дженкинсъ обыкновенно говорила, это былъ олицетворенный урокъ терпнія, который, она не сомнвалась, долженъ вызвать это драгоцнное качество во многихъ людяхъ, у которыхъ, не будь Томаса, оно дремало бы. Конечно, терпніе находилось въ состояніи весьма-сильной дремоты у миссъ Дженкинсъ. Она вчно ожидала писемъ, и всегда барабанила по столу, покуда не приходила или не проходила почтальйонша. Въ Рождество и въ великую пятницу она барабанила отъ чая до обдни, отъ обдни до двухъ часовъ, до-тхъ-поръ, пока не нужно было помшать въ камин, и непремнно роняла кочергу и бранила за это миссъ Мэтти. Но также непремненъ былъ ласковый пріемъ и хорошій обдъ для Томаса; миссъ Дженкинсъ разспрашивала про его дтей, что они длаютъ, въ какую школу ходятъ, длая ему упреки, если неравно еще новое чадо должно было появиться на свтъ; но всегда посылая ребятишкамъ шиллингъ и сладкій пирожокъ, съ полкроной прибавки для отца и матери. Почта совсмъ не составляла особенной важности для милой миссъ Мэтти; но ни за что на свт не уменьшила бы она ни привтствій, ни подарковъ Томасу, хотя я примчала, что она нсколько стыдилась этой церемоніи, на которую миссъ Дженкинсъ смотрла какъ на торжественный случай для поданія совтовъ и благодяній своимъ ближнимъ. Миссъ Мэтти совала деньги разомъ въ его руку, какъ-будто стыдясь себя самой. Миссъ Дженкинсъ отдавала каждую монету особенно, съ словами: «Вотъ! это для тебя… это для Дженни», и такъ дале. Миссъ Мэтти всегда манила Марту изъ кухни, покуда онъ лъ свой обдъ; и однажды, какъ мн извстно, она отвернулась, когда онъ быстро сунулъ свой завтракъ въ синій бумажный носовой платокъ. Миссъ Дженкинсъ журила его, если онъ не до-чиста съдалъ съ блюда, какъ бы полно оно ни было наложено, и давала ему наставленія съ каждымъ кускомъ.

Я далеко уклонилась отъ разсказа о двухъ письмамъ, ожидавшихъ насъ на стол въ этотъ четверкъ. Письмо ко мн было отъ батюшки, къ миссъ Мэтти печатное. Письмо батюшки было совершенно мужское письмо; я хочу сказать, что оно было очень-скучно и говорило только о томъ, что онъ здоровъ, что у нихъ были сильные дожди, что торговля почти совсмъ остановилась и что ходятъ слухи весьма-непріятные. Онъ также спрашивалъ, знаю ли я, есть ли еще у миссъ Мэтти акціи въ городскомъ купеческомъ банк, такъ-какъ о немъ ходили весьма-непріятные слухи, которые, впрочемъ, онъ всегда предвидлъ и давно уже предсказывалъ миссъ Дженкинсъ, когда она отдавала туда все свое достояніе — единственный, сколько ему извстно, неблагоразумный шагъ, сдланный во всю жизнь этой умной женщиной (единственный поступокъ, на который она ршилась, вопреки его совтамъ, какъ мн было извстно). Однако, если что-нибудь пойдетъ дурно, разумется, я не должна покидать миссъ Мэтти, если могу ей сколько-нибудь быть полезной, и проч.

— Отъ кого ваше письмо, душенька? А ко мн очень-вжливое приглашеніе, подписанное Эдвинъ Уильсонъ, явиться на очень-важное собраніе акціонеровъ городского купеческаго банка въ Дрёмбль, въ четверкъ 25-го числа. Это съ ихъ стороны весьма-любезно, что они вспомнили обо мн.

Мн не понравилось извстіе объ этомъ «очень-важномъ собраніи», хотя я мало понимала дла; я опасалась, что это подтверждало слова батюшки, однако я подумала: дурныя всти приходятъ всегда слишкомъ-рано, и потому ршилась не говорить ничего о моемъ опасеніи, а сказала только, что батюшка здоровъ и посылаетъ ей поклонъ. Она долго восхищалась своимъ письмомъ. Наконецъ сказала:

— Я помню, что они прислали Дебор точно такое, но я этому не удивлялась, потому-что вс знали, какъ она была умна. Я боюсь, что мало буду имъ полезна; право, если они начнутъ считать, я совсмъ смшаюсь, потому-что никогда не въ-состояніи сдлать счетъ въ ум. Дебора, я знаю, желала хать и даже заказала себ новую шляпку; но когда настало время, она сильно простудилась и они прислали ей очень-вжливый отчетъ о томъ, что было сдлано. Кажется, выбирали директора. Какъ вы думаете, они приглашаютъ меня, чтобъ помочь имъ выбрать директора? Я тотчасъ выбрала бы вашего отца.

— У батюшки нтъ акцій въ этомъ банк, сказала я.

— Такъ, нтъ! я это помню. Онъ очень отсовтывалъ Дебор, когда она ихъ покупала; но она была совершенно-дловая женщина и всегда сама все ршала; а вдь вы знаете, они вс эти года платили по восьми процентовъ.

Для меня это былъ предметъ весьма-непріятный: я ждала недобраго; потому я перемнила разговоръ, спросивъ, въ какое время, она думаетъ, лучше намъ идти смотрть модныя матеріи.

— Ну, душенька, сказала она: — вотъ въ чемъ дло: этикетъ не позволяетъ идти до двнадцати; но тогда весь Крэнтордъ будетъ тамъ и не каждому пріятно разспрашивать при всхъ о нарядахъ, уборахъ, чепцахъ. Показывать любопытство въ такихъ случаяхъ неприлично людямъ благовоспитанымъ. У Деборы была привычка всегда смотрть такъ, какъ-будто бы послднія моды ничего не значатъ для нея; это она переняла отъ леди Арлей, которая, знаете, видала всегда вс новыя моды въ Лондон. Поэтому, я думаю, мы сегодня утромъ выйдемъ вскор посл завтрака — мн нужно полфунта чаю, а потомъ можемъ пойдти и разсмотрть вс вещи на свобод и посмотрть, какъ нужно сдлать мое новое шелковое платье, а потомъ, посл двнадцати, можемъ итти снова, уже нисколько не думая о нарядахъ.

Мы начали говорить о новомъ шелковомъ плать миссъ Мэтти. Я узнала, что она выбираетъ въ первый разъ въ жизни что-нибудь важное для себя самой; миссъ Дженкинсъ, каковъ бы ни былъ ея вкусъ, была всегда боле-ршительнаго характера, и удивительно, какъ такіе люди овладваютъ другими простой силою воли. Миссъ Мэтти заране такъ восхищалась видомъ шелковистыхъ складокъ, какъ-будто бы на пять совереновъ, отложенныхъ для покупки, могла скупить вс шелковыя матеріи изъ лавки, и (припоминая, какъ я потеряла два часа въ игрушечной лавк прежде, чмъ ршила, на что издержать три пенса) я была рада, что мы пойдемъ рано, чтобъ милая миссъ Мэтти могла на свобод насладиться нершимостью.

Если попадется матерія голубоватая, платье будетъ голубоватое; если нтъ, она ршилась на синее, а я на срое, и мы разсуждали о количеств полотнищъ, покуда не дошли до лавки. Мы должны были купить чай, выбрать матерію, а потомъ вскарабкаться на витую желзную лстницу, ведущую туда, что было нкогда чердакомъ, а теперь превратилось въ выставку модъ.

Молодые прикащики мистера Джонсона, нарядные, въ лучшихъ галстухахъ, вертлись у прилавка съ изумительною дятельностью. Они предложили тотчасъ провести насъ наверхъ; но, придерживаясь правила, что дла прежде, а удовольствіе посл, мы остановились купить чай. Тутъ разсянность миссъ Мэтти измнила ей. Если она знала, что пила зеленый чай въ какое бы то ни было время, то считала обязанностью не спать потомъ цлую ночь (я знаю, что она нсколько разъ пила зеленый чай, не зная того, и не чувствовала подобныхъ послдствій), слдовательно зеленый чай былъ запрещенъ въ ея дом; а сегодня она сама спросила этотъ зловредный предметъ, воображая, что говоритъ о шелковой матеріи. Однако ошибка скоро была поправлена и потомъ матеріи въ-самомъ-дл были развернуты. Въ это время лавка наполнилась; былъ рыночный день въ Крэнфорд, и многіе изъ мызниковъ и окрестныхъ крестьянъ пришли, поглаживая волосы и робко поглядывая изъ-подъ опущенныхъ рсницъ, желая нетерпливо разсказать объ этомъ необыкновенномъ зрлищ дома, своей хозяйк или двушкамъ, и чувствуя, что они тутъ не на мст между щегольскими прикащиками, красивыми шалями и лтними ситцами. Одинъ изъ нихъ однако пробрался до прилавка, у котораго мы стояли, и смло попросилъ взглянуть на шали. Вс другіе деревенскіе жители ограничились бакалейнымъ товаромъ; но нашъ сосдъ очевидно былъ слишкомъ-исполненъ доброжелательныхъ намреній относительно хозяйки, жены или дочери, чтобъ быть робкимъ; и я скоро предложила себ вопросъ: кто, миссъ Мэтти или онъ, дольше продержитъ прикащика. Каждая вновь-подаваемая шаль казалась ему лучше прежней, а миссъ Мэтти улыбалась и вздыхала надъ каждой приносимой новой кипой; одинъ цвтъ служилъ прекраснымъ оттнкомъ другому и вся кипа вмст, какъ она говорила, пристыдила бы самую радугу.

— Я боюсь, сказала она, колеблясь: — что бы я ни выбрала, я буду жалть, зачмъ не взяла другое. Посмотрите на эту хорошенькую малиновую: какъ это было бы тепло зимою. Но наступаетъ весна… знаете, мн хотлось бы имть по платью для всякаго времени года, сказала она понизивъ голосъ: — какъ длали вс мы въ Крэнфорд, когда говорили о чемъ-нибудь такомъ, чего желали, да не могли себ позволить. Впрочемъ, продолжала она громче и веселе: — было бы съ ними много хлопотъ, поэтому я думаю купить себ только одно… но которое же, душенька?

Она имла виды на лиловое съ желтыми крапинками, а я указывала на темно-зеленое, совершенно-пропадавшее между боле-яркими цвтами, но между-тмъ бывшее все-таки въ своемъ смиренномъ вид очень-хорошей матеріей. Вниманіе наше было привлечено на нашего сосда. Онъ выбралъ шаль въ тридцать шиллинговъ; лицо его просіяло отъ надежды пріятнаго сюрприза, который онъ сдлаетъ Молли или Дженни; онъ вытащилъ кожаный кошелекъ изъ кармана панталонъ и подалъ двадцати-пяти-фунтовой билетъ за шаль и за какой-то узелъ, который принесли ему съ бакалейнаго прилавка; именно въ эту-то минуту привлекъ онъ наше вниманіе. Прикащикъ разсматривалъ билетъ съ смущеннымъ, сомнительнымъ видомъ.

— Городской банкъ! Я не знаю наврное, сэръ, но, кажется, мы получили только сегодня утромъ предостереженіе противъ билетовъ этого банка. Я сейчасъ спрошу мистера Джонсона, сэръ; но я боюсь, мн прійдется побезпокоить васъ просьбой: заплатить монетой или билетомъ другаго банка.

Я никогда не видла боле внезапнаго смущенія и изумленія. Почти жаль было видть такую быструю перемну.

— Чтобъ ихъ тутъ!.. сказалъ онъ, ударивъ кулакомъ по столу, какъ бы затмъ, чтобъ попробовать, который крпче. — Парень говоритъ, какъ-будто бумажки и золото валяются по полу.