Чтение онлайн

— Не можете ли вы… не можете ли нести миссъ Мэтти кругомъ по геддинглейскому шоссе. Мостовая въ Мрачномъ Переулк такая тряская, а она такого слабаго здоровья?

Слабый голосъ послышался изъ портшеза.

— О, пожалуйста ступайте! Что случилось? что случилось? Я прибавлю вамъ полшиллинга, если вы пойдете поскоре; пожалуйста не останавливайтесь здсь.

— А я дамъ вамъ шиллингъ, сказала миссъ Поль съ трепетнымъ достоинствомъ, — если вы пройдете по геддинглейскому шоссе.

Оба носильщика проворчали, что согласны, подняли опять портшезъ и пошли по шоссе, что, конечно, соотвтствовало доброму намренію миссъ Поль, спасти кости миссъ Мэтти, потому-что шоссе было покрыто мягкой густой грязью и даже упасть тутъ было бы невредно, по-крайней-мр до-тхъ-поръ, пока не пришлось вставать, а тогда было бы немного-затруднительно, какъ выкарабкаться.

На слдующее утро я встртила леди Гленмайръ и миссъ Поль, отправлявшихся на далекую прогулку, чтобъ найдти какую-то старуху, которая славилась въ окрестности своимъ искусствомъ вязать шерстяные чулки. Миссъ Поль сказала мн съ улыбкой полуласковой и полупрезрительной:

— Я только-что разсказывала леди Гленмайръ, какъ наша бдная пріятельница, мистриссъ Форрестеръ, боится привидній. Это происходитъ оттого, что она живетъ совсмъ одна и слушаетъ дурацкія исторіи этой своей Дженни.

Она была такъ спокойна и настолько выше суеврныхъ опасеній, что мн сдлалось стыдно сказать, какъ я была рада ея вчерашнему предложенію пройдти по шоссе, и потому свернула разговоръ на другое.

Посл обда миссъ Поль пришла къ миссъ Мэтти разсказать ей о своемъ приключеніи, настоящемъ приключеніи, случившемся съ ними на утренней прогулк. Он не знали, по какой дорожк пойдти, проходя полями, чтобъ отъискать старуху, и остановились освдомиться въ гостинниц, у столбовой дороги въ Лондонъ, миль около трехъ отъ Крэнфорда. Добрая женщина просила ихъ приссть и отдохнуть, пока она съищетъ мужа, который растолкуетъ имъ дло лучше, чмъ она; пока он сидли въ усыпанной пескомъ столовой, пришла двочка. Он подумали, что она хозяйкина и начали съ ней какой-то пустой разговоръ; но мистриссъ Робертсъ, воротившись, сказала имъ, что это единственная дочь мужа и жены, проживавшихъ въ ея дом. И она начала длинную исторію, изъ которой леди Гленмайръ и миссъ Поль могли только понять, что, недль шесть назадъ, легкая тележка сломалась прямо противъ ихъ двери, а въ этой тележк были двое мужчинъ, одна женщина и это дитя. Одинъ изъ мужчинъ серьёзно ушибся, костей не переломалъ, а только повредился, какъ выразилась хозяйка; но онъ, вроятно, подвергся какому-нибудь внутреннему поврежденію, потому-что съ-тхъ-поръ хворалъ въ ея дом; за нимъ присматривала его жена, мать этой двочки. Миссъ Поль спросила, кто онъ такой, на что онъ похожъ. Мистриссъ Робертсъ отвчала, что онъ не былъ похожъ ни на джентльмена, ни на простаго человка; не будь они съ женою такіе скромные и тихіе люди, она сочла бы ихъ фиглярами, или чмъ-нибудь въ этомъ род, потому-что у нихъ въ тележк былъ преогромный ящикъ, наполненный неизвстно чмъ. Она помогала развязывать его и вынуть оттуда блье и платье, а другой мужчина, его братъ, какъ она полагала, ушелъ съ лошадью и тележкой. Миссъ Поль начала тутъ нчто подозрвать и выразила свою мысль, что нсколько-странно, какъ это, и ящикъ, и тележка, и лошадь, все вдругъ исчезло; но добрая мистриссъ Робертсъ пришла въ совершенное негодованіе при этихъ намекахъ миссъ Поль, и такъ разсердилась, какъ-будто миссъ Поль назвала ее самое плутовкой. Какъ самый лучшій способъ разуврить дамъ, она придумала попросить ихъ посмотрть на жену, и миссъ Поль сказала, что нельзя было сомнваться въ честномъ, утомленномъ и смугломъ лиц женщины, которая при первомъ нжномъ слов леди Гленмайръ залилась слезами, но перестала рыдать по слову хозяйки, которая нросила ея засвидтельствовать о христіанскомъ милосердіи мистера и мистриссъ Робертсъ. Миссъ Поль перешла къ другой крайности и поврила грустному разсказу также, какъ прежде сомнвалась. Какъ доказательство ея пристрастія въ пользу бднаго страдальца можетъ служить то, что она нисколько не устрашилась, когда нашла, что страдалецъ этотъ былъ никто другой, какъ нашъ синьйоръ Брунони, которому весь Крэнфордъ приписывалъ вс бдствія въ эти шесть недль. Да! жена его сказала, что настоящее его имя Самуэль Броунъ; «Сэмъ», она называла его, но мы до конца предпочитали называть его «синьйоръ»: это звучало гораздо-лучше.

Разговоръ съ синьйорой Брунони кончился тмъ, что было ршено посовтоваться съ докторомъ, а вс издержки по этому предмету леди Гленмайръ общала взять на себя; вслдствіе чего она отправилась къ мистеру Гоггинсу просить его побывать въ тотъ же день въ Восходящемъ Солнц и удостовриться, въ какомъ состояніи находится синьйоръ Брунони; миссъ Поль изъявила желаніе перевести его въ Крэнфордъ, чтобъ онъ могъ находиться на глазахъ у мистера Гоггинса, и взялась отъискать квартиру и уговориться насчетъ платежа. Мистриссъ Робертсъ была добра сколько возможно; но нельзя было не примтить, что долгое пребываніе синьйоровъ имло нкоторое неудобство.

До ухода миссъ Поль мы съ миссъ Мэтти были столько же заняты утреннимъ приключеніемъ, сколько и она. Мы говорили о немъ цлый вечеръ, разсматривали его со всхъ возможныхъ сторонъ и легли спать безпокоясь, узнаемъ ли утромъ отъ кого-нибудь что думалъ и предписалъ мистеръ Гоггинсъ. Хотя мистеръ Гоггинсъ, какъ миссъ Мэтти замчала, говорилъ «краля», вмсто дамы и называлъ преферансъ «прешъ», однакожь она врила, что это былъ предостойный человкъ и преискусный докторъ. Точно, мы немножко гордились нашимъ крэнфордскимъ докторомъ и часто желали, слыша о болзни королевы Аделаиды, или герцога Веллингтона, чтобъ они послали за мистеромъ Гоггинсомъ; но, разсудивъ хорошенько, были даже рады, что они не посылали за Гоггинсомъ; заболвши, что бъ мы длали, еслибъ мистеръ Гоггинсъ былъ пожалованъ въ лейбмедики? Какъ докторомъ, мы имъ гордились, но какъ мужчиной, или, лучше, какъ джентльменомъ — нтъ, мы только могли качать головой надъ нимъ и его фамиліею и желать, чтобъ онъ прочиталъ письма лорда Честерфильда въ т дни, когда его манеры требовали улучшенія. Совсмъ тмъ мы считали его приговоръ въ дл синьйора непогршительнымъ; и когда онъ сказалъ, что, при попеченіяхъ и вниманіи, онъ можетъ поправиться, мы уже за него не боялись.

Хотя мы уже были вн всякой опасности, однакожь вс поступали такъ, какъ-будто существовала важная причина для безпокойства; оно дйствительно и было такъ, когда мистеръ Гоггинсъ не взялъ синьйора на свое попеченіе. Миссъ Поль отъискала чистую и удобную, хотя и простую квартиру; миссъ Мэтти послала ему портшезъ, а мы съ Мартой поставили въ портшезъ нагрвальникъ съ горячими угольями и заперли вмст съ дымомъ наглухо до-тхъ-поръ, пока синьйоръ долженъ былъ войдти въ портшезъ изъ Восходящаго Солнца. Леди Гленмайръ взяла на себя медицинскую часть, подъ руководствомъ мистера Гоггинса, и перешарила вс медицинскіе стаканы, ложки, столики мистриссъ Джемисонъ такъ свободно и безцеремонно, что заставила миссъ Мэтти нсколько обезпокоиться. Что бъ сказали миледи и мистеръ Мёллинеръ, еслибъ они это знали? Мистриссъ Форрестеръ приготовила хлбное желе, которымъ она такъ славилась, и отослала на квартиру синьйора, къ тому времени, когда онъ прідетъ. Подарокъ этого хлбнаго желе былъ высочайшимъ знакомъ милости со стороны мистриссъ Форрестеръ. Миссъ Поль однажды попросила у ней рецепта, но встртила самый ршительный отказъ; мистриссъ Форрестеръ сказала ей, что она не можетъ дать рецепта никому, пока жива, а посл смерти она завщала рецептъ, какъ увидятъ ея душеприкащики, миссъ Мэтти. Что миссъ Мэтти, или, какъ мистриссъ Форрестеръ назвала ее (припомнивъ статью въ своемъ завщаніи и важность, приличествующую случаю), миссъ Матильда Дженкинсъ, сдлаетъ съ рецептомъ, когда онъ перейдетъ къ ней въ руки, обнародуетъ ли его, или передастъ, какъ наслдство — она не знаетъ и не станетъ предписывать для этого условія. И форма съ этимъ удивительнымъ желе, такимъ полезнымъ для желудка, единственнымъ хлбнымъ желе, была отослана отъ мистриссъ Форрестеръ къ нашему бдному больному колдуну. Кто говоритъ, что аристократы горды? Вотъ дама, урожденная Тиррель и происходящая отъ великаго сэра Уальтера, который убилъ Вильгельма-Рыжаго, эта самая дама отправляется каждый день посмотрть, какія лакомыя блюда можетъ она приготовить для Самуэля Броуна, фигляра! Дйствительно, трогательно было видть какія добрыя чувства возбудилъ пріздъ къ намъ этого бднаго человка. И такъ же поучительно было видть, какъ великій крэнфордскій страхъ, причиненный первымъ пріздомъ и турецкимъ костюмомъ синьйора, исчезъ при вид худощаваго лица во время его вторичнаго прізда, лица блднаго и слабаго отъ отяжелвшихъ, тусклыхъ глазъ, которые только тогда блистали, когда устремлялись на лицо его врной жены, или на ихъ блдную, печальную двочку.

Не знаю какъ, но мы перестали трусить. Смю сказать, наше открытіе, что тотъ, который сначала возбудилъ въ насъ любовь къ чудесному своимъ безпримрнымъ искусствомъ, не имлъ достаточно дарованія управить робкою лошадью, заставлялъ насъ чувствовать, что мы сдлались попрежнему тмъ же, чмъ были. Миссъ Поль приходила во всякое время по вечерамъ съ своей корзиночкой, какъ-будто бы ея одинокій домъ и уединенная дорога къ нему никогда не были тревожимы этой «убійственной шайкой». Мистриссъ Форрестеръ сказала, она полагаетъ, что ни она, ни Дженни, не должны бояться безголовой дамы, плакавшей и стовавшей въ Мрачномъ Переулк. Наврно такимъ существамъ никогда не дается власть длать вредъ тмъ, которые стараются длать хоть немного добра, сколько отъ нихъ зависитъ, съ чмъ Дженни соглашалась дрожа; но умозрніе барыни имло мало дйствія на служанку до-тхъ-поръ, пока она не нашила два куска красной фланели въ вид креста, на свою рубашку.

Я застала, какъ миссъ Мэтти покрывала свой мячикъ, тотъ самый, который она подкатывала подъ постель, гарусными, яркими радужными полосами.

— Душенька, сказала она: — мн такъ грустно на сердц за эту бдную двочку! Хотя отецъ ея колдунъ, но она иметъ такой видъ, какъ-будто никогда не имла порядочной игрушки во всю свою жизнь. Я длала въ молодости прехорошенькіе мячики и хочу попробовать, не удастся ли сдлать изъ этого мячика щегольской и отнести его сегодня къ Феб. Думаю, что «шайка», должно быть, оставила наши окрестности; теперь ужь ничего не слышно ни о грабежахъ, ни о воровств.

Мы вс были слишкомъ-заняты безнадежнымъ положеніемъ синьйора, и намъ было не до разсужденій о ворахъ и привидніяхъ. Леди Гленмайръ сказала, что она никогда не слыхала ни о какомъ воровств; слышала, что двое мальчишекъ украли яблоки изъ сада мызника Бенсона и на рынк оказались недостатки въ нсколькихъ яицахъ у вдовы Гэуардъ, но больше ничего не знаетъ. Это значило ожидать слишкомъ-многаго отъ насъ; мы не могли сознаться, что для нашего страха имли такое ничтожное основаніе. Миссъ Поль выпрямилась при этомъ замчаніи леди Глеимайръ и сказала: она желала бы согласиться съ нею, что мы имли весьма-ничтожную причину для нашего страха; но вспоминая о мужчин, переодтомъ въ женщину, который осмлился пробраться въ ея домъ, между-тмъ, какъ его сообщники ожидали на двор; припоминая извстіе, слышанное отъ самой леди Глеимайръ, о слдахъ, примченныхъ на цвточныхъ грядахъ мистриссъ Джемисонъ; припоминая обстоятельство доказаннаго грабежа, совершеннаго надъ мистеромъ Гоггинсомъ у собственной его двери… Но тутъ леди Гленмайръ перебила ее, весьма-сильными выраженіями сомннія: не выдумка ли эта послдняя исторія, выдумка, основанная на краж кошки, и леди Глеимайръ такъ покраснла, говоря это, что я нисколько не была удивлена воздержанію миссъ Поль, и уврена, что не будь леди Гленмайръ, «ея сіятельство», мы выслушали бы боле-выразительное противорчіе нежели: «ну, какъ бы не такъ!» и подобныя отрывочныя фразы, единственныя, на которыя она осмлилась въ присутствіи миледи. Но когда она ушла, миссъ Поль начала длинное поздравленіе миссъ Мэтти, что он, до-сихъ-поръ по-крайней-мр, избгнули замужства, которое длаетъ, какъ всегда она замчала, женщинъ легковрными въ самой высшей степени. Точно, она думаетъ, что если женщина не можетъ удержаться отъ замужства, то это доказываетъ въ ней большое природное легковріе; а въ томъ, что леди Гленмайръ сказала о грабеж мистера Гоггинса, мы видли обращикъ, до чего могутъ доходить люди, если дадутъ волю подобной слабости. Очевидно, что леди Гленмайръ можетъ поврить всему, если вритъ жалкому разсказу о бараньей ше и кошк, которымъ мистеръ Гоггинсъ старался обмануть миссъ Поль; но миссъ Поль всегда остерегалась врить тому, что говорятъ мужчины.

Мы радовались, какъ этого желала миссъ Поль, что не были замужемъ; но я думаю, мы радовались еще больше, что воры оставили Крэнфордъ; по-крайней-мр я такъ сужу по словамъ миссъ Мэтти. Въ тотъ вечеръ, когда мы сидли у камина, она сказала, что считаетъ мужа сильнымъ защитникомъ противъ воровъ, разбойниковъ и привидній; она прибавила, что не осмлится всегда предостерегать молодыхъ двицъ отъ замужства, какъ длаетъ это миссъ Поль. Конечно, замужсгво — рискъ, какъ она видитъ это теперь, сдлавшись поопытне; но она помнитъ время, когда желала выйдти замужъ столько же, какъ и вс.

— Ни за кого особено, душенька, сказала она, торопливо перебивая себя, какъ-будто боялась, что слишкомъ высказалась: — это, знаете, старая исторія. Женщины всегда говорятъ: «когда я выйду замужъ», а мужчины: «если я женюсь».

То была шутка, сказанная нсколько-грустнымъ тономъ и, я сомнваюсь, улыбнулся ли кто-нибудь изъ насъ; но я не могла видть лица миссъ Мэтти при трепетавшемъ свт камина. Черезъ нсколько времени она продолжала:

— Впрочемъ, я не всю правду вамъ сказала. Это такъ давно было, и никто никогда не зналъ, какъ много я тогда думала о замужств, разв только отгадывала матушка. Но я могу сказать, что было время, когда я не думала, что останусь на всю жизнь миссъ Мэтти Дженкинсъ; даже теперь, еслибъ я встртилась съ кмъ-нибудь, кто пожелалъ бы на мн жениться (а какъ говоритъ миссъ Поль, предосторожности никогда не мшаютъ), я бы не могла за него выйдти, надюсь, что онъ не слишкомъ принялъ бы это къ сердцу, но я не могла бы за него выйдти, и ни за кого, кром одного, за котораго я нкогда надялась выйдти; но онъ умеръ и исчезъ, и никогда не зналъ, какимъ образомъ случилось, что я сказала «нтъ», когда я думала столько разъ… впрочемъ, какая нужда до того, что я думала. Господь все устроиваетъ къ-лучшему, и я очень-счастлива, душенька. Ни у кого нтъ такихъ добрыхъ друзей, какъ у меня, продолжала она, взявъ меня за руку.