Чтение онлайн

Они все еще шли молча. Онъ былъ опять совершенно спокоенъ и равнодушно игралъ своимъ носовымъ платкомъ. Черезъ нсколько минутъ уже долженъ былъ показаться приходъ.

Тутъ она сказала:

— Ваша рука сильно поранена, можно посмотрть?

Сдлала ли она это, чтобы утшить его, или она Дйствительно поддалась ему въ эту минуту, но она оказала это глухимъ, почти взволнованнымъ голосомъ; при этомъ она остановилась.

Тогда вся страсть его вскипла. Когда онъ увидлъ ее такъ близко, съ головой, склоненной надъ его рукой, такъ что онъ почувствовалъ запахъ ея дыханія и ея волосъ, при чемъ не было произнесено ни слова, — любовь его дошла до сумасшествія, до безумія; онъ привлекъ ее къ себ сначала одной рукой, а потомъ, когда она оказала сопротивленіе, и другою, и долго и горячо сталъ прижимать ее къ своей груди, такъ что почти поднялъ ее надъ землею. Онъ чувствовалъ, какъ спина ея изогнулась, и она перестала сопротивляться. Тяжело и сладко покоилась она въ его рукахъ, и глаза ея глядли въ его изъ-подъ полуопущенныхъ рсницъ. Онъ заговорилъ съ ней, сказалъ, что она восхитительна, восхитительна и что до конца жизни его она останется его ненаглядной любовью. Одинъ человкъ уже переселился на тотъ свтъ отъ любви къ ней, и онъ сдлаетъ то же по малйшему знаку, по единому ея слову. Ахъ, какъ онъ ее любитъ! И онъ продолжалъ говорить это ей безпрерывно: я люблю тебя, я люблю тебя, моя возлюбленная!

Она уже не оказывала сопротивленія, голова ея слегка склонилась на его лвую руку, а онъ пламенно цловалъ ее въ короткіе промежутки, прерываемые нжными словами. Онъ явственно чувствовалъ, что она сама прижимается къ нему, а когда онъ цловалъ ее, она еще крпче закрывала глаза.

— Я буду ждать тебя завтра у дерева, — ты знаешь — у того дерева, у осины; приходи, я люблю тебя, чудная Дагни! Придешь? Приди, если хочешь, въ семь часовъ.

Она не отвтила, а сказала только:

— Теперь пустите меня!

И она медленно освободилась изъ его объятій.

Одно мгновенье она стояла, оглядываясь; ея лицо принимало все боле и боле растерянное выраженіе; затмъ мускулы вокругъ рта ея стали замтно дрожать и подергиваться, и она поплелась къ камню у дороги, на который и опустилась. Она плакала.

Онъ склонился надъ нею и заговорилъ тихимъ голосомъ. Это продолжалось минуты дв. Вдругъ она вскочила со сжатыми руками и съ лицомъ, блднымъ отъ гнва; она прижимала руки къ груди и закричала въ бшенств:

— Жалкій вы человкъ, о Боже, какъ вы жалки! Но сами вы, можетъ быть, не находите этого. Нтъ, какъ вы могли, какъ могли вы это сдлать!

Затмъ она снова заплакала.

Онъ еще разъ попробовалъ успокоить ее, но безуспшно; съ полчаса уже стояли они у камня на дорог и не двигались дальше.

— Вы требовали, чтобы я опять пошла съ вами, — сказала она, — но я не пойду, я васъ видть больше не хочу, вы — негодяй!

Онъ умолялъ, онъ бросился ницъ передъ нею и цловалъ ея платье; но она повторяла, что онъ негодяй, что онъ поступилъ самымъ жалкимъ образомъ. Что онъ сдлалъ съ нею? Прочь, прочь! Онъ не долженъ дальше итти за ней, ни единаго шага!

Она повернулась по направленію къ дому.

Онъ все-таки хотлъ слдовать за нею; но она повелительно протянула руку и сказала:

— Остановитесь!

Онъ остановился и смотрлъ ей вслдъ, пока она не отошла десять-двадцать шаговъ; тутъ онъ тоже сжалъ кулаки, побжалъ за нею, вопреки ея запрещенію, нагналъ ее и принудилъ ее снова остановиться.

— Я ничего худого не сдлаю вамъ, — сказалъ онъ, — и имйте же ко мн хоть каплю состраданія! Такъ же врно, какъ то, что я стою тутъ передъ вами, я готовъ наложить на себя руки только, чтобы избавитъ васъ отъ себя; вамъ стоитъ сказать одно слово. И то же самое повторилъ бы я вамъ и завтра, если бы встртилъ васъ. Но вы можете даровать мн милость: позвольте мн возстановить справедливость. Понимаете, я подпалъ подъ такую власть, отъ которой не въ силахъ освободиться; и вдь это не моя только вина, что вы встртились мн на пути. Дай Богъ, чтобы вамъ никогда не пришлось пережить такого страданія, какое переживаю теперь я.

Потомъ онъ повернулся и пошелъ.

Сильныя плечи его безпрерывно вздрагивали на маленькимъ туловищ, пока онъ удалялся по дорог; онъ не видалъ никого изъ встрчныхъ, не узналъ ни одного лица и пришелъ въ себя только тогда, когда уже прошелъ весь городъ и остановился у двери гоcтиницы.

Слдующіе два-три дня Нагеля не было въ город. Онъ совершилъ поздку на пароход, а комната его въ гостиниц была заперта. Никто не зналъ, гд онъ находится; однако онъ слъ на пароходъ, державшій курсъ къ сверу и, можетъ быть, похалъ ради собственнаго развлеченія.

Онъ вернулся раннимъ утромъ въ то время, какъ городъ еще не поднимался на ноги; у него былъ злой и блдный видъ, и, тмъ не мене, онъ не поднялся тотчасъ же къ гостиниц, а прогуливался нкоторое время взадъ и впередъ по набережной; затмъ свернулъ на совсмъ новую для него дорогу въ глубину бухты, гд уже подымался запахъ отъ дымовыхъ трубъ паровыхъ мельницъ.

Онъ шелъ недолго и очевидно попалъ сюда только затмъ, чтобы убить часа два времени. Когда на базарной площади началась торговля, онъ былъ уже тамъ; онъ стоялъ за угломъ почтоваго дома и внимательно осматривалъ каждаго проходившаго туда и обратно, а когда увидалъ зеленую юбку Марты Гуде, вышелъ впередъ и поклонился.

Онъ надется — она извинитъ его; быть можетъ, она его забыла? Его имя Нагель; онъ говорилъ съ ней насчетъ стула, насчетъ стараго стула. Или, можетъ быть, она уже продала его?

Нтъ, она его не продавала.

Прекрасно. Къ ней, значитъ, никто не приходилъ и не предлагалъ ей продать стулъ? Не заходилъ ли къ ней какой-нибудь любитель?

Да, заходили. Но…

Что? Въ самомъ дл? Былъ еще кто-нибудь? Какъ вы сказали? Дама? Да, ужъ эти несносныя женщины; всюду должны он сунуть свой носъ! Она наврно пронюхала что-нибудь о стул и у нея непремнно сейчасъ же загорлось желаніе его имть. Да, это ужъ всегдашняя манера женщинъ. Ну, и сколько же она предложила! — Я сказалъ вамъ, что я ни за что не уступлю этого стула; чортъ бы меня побралъ, если я его уступлю.

Марта испугалась его горячности; она поспшно отвтила:

— Нтъ, нтъ, берите его вы, я — съ удовольствіемъ.

— Такъ можно прити къ вамъ сегодня вечеромъ, часовъ въ восемь, и покончить дло?

Да, можно. Но не лучше ли ей послать ему стулъ въ гостиницу? И дло съ концомъ!

Ни за что, ни въ коемъ случа, этого онъ не позволитъ ни подъ какимъ видомъ. Такія дла нужно обдлывать осмотрительно, привычными руками; однимъ словомъ, онъ не потерпитъ, чтобы чужіе глядли на его пріобртеніе. Онъ самъ явится въ восемь часовъ. Да, вотъ еще что: пожалуйста, никакой чистки, никакого мытья, Бога ради! Ни капельки воды!..

Нагель тотчасъ отправился въ гоcтиницу, одтый бросился на кровать и мгновенно заснулъ глубоко и спокойно до самаго вечера.

Посл ужина онъ пошелъ на набережную, внизъ, къ маленькому домику Марты Гуде. Было восемь часовъ, когда онъ постучался и вошелъ.

Комната была только-что вымыта, полъ былъ чистъ и оконныя стекла протерты; Марта надла на шею жемчужныя бусы. Ясно было: она его ждала.

Онъ поклонился, услся и тотчасъ началъ переговоры. Она и теперь не хотла сдаваться. Она была упорне, чмъ когда-либо, и во что бы то ни стало хотла отдать ему стулъ даромъ. Наконецъ онъ прикинулся взбшеннымъ, пригрозилъ бросить ей пятьсотъ кронъ въ лицо и убжать со стуломъ. Да, она этого заслужила! Никогда въ жизни не видалъ онъ еще подобнаго безразсудства, и, ударивъ по столу рукою, онъ спросилъ, въ своемъ ли она ум наконецъ.

— Знаете что? — сказалъ онъ и проницательно посмотрлъ на нее. — Ваше упорство наводитъ меня на подозрніе. Скажите мн откровенно: дйствительно ли честнымъ путемъ попалъ къ вамъ этотъ стулъ? Потому что, скажу вамъ, приходится имть дло со всевозможными людьми, и, право, никакія предосторожности не бываютъ излишними. Если стулъ попалъ къ вамъ въ руки посредствомъ какой-нибудь продлки или вообще какъ-нибудь двусмысленно, то я вовсе не желаю съ нимъ связываться. Впрочемъ я прошу васъ извинить меня, если я ложно понялъ ваше сопротивленіе.