Чтение онлайн

Сегодня капитан был как никогда настороже. Нутром ощущал, что вечер пойдет не по плану, но не мог понять, где именно скрывается подвох.

И я не собиралась облегчать ему задачу. Играла в мигрень, ожидая, когда же он покинет дом, а я смогу надеть свое платье.

Однако мой супруг не был глуп и не спешил.

— Ты что-то задумала, моя дорогая жена, — холодно произнес он, нервно дернув рукав пиджака. — Неужели боишься снова услышать нелепые слухи?

Наконец хмурый и напряженный капитан соизволил повернуться.

Взгляд скользнул по моему халату, по растрепанной прическе, по полотенцу, которым я обмотала голову.

Он смотрел слишком внимательно. Выискивая подсказку или пытаясь прочесть мои коварные планы.

Но помогать ему и признаваться я не собиралась.

Скривилась, изображая приступ боли, и тихо застонала.

— Как ты успел убедиться, я никогда не прячусь от сплетен, Фай. Просто ужасно болит голова. Или сегодня за ужином меня ждут какие-то особенно важные новости, которые нельзя пропустить? — прищурившись, я внимательно посмотрела на мужа.

Его рука неожиданно дрогнула. Это было всего мгновение, но я заметила.

Нет, он не так спокоен, как хочет казаться. И, похоже, сам не уверен, какие новости принесет этот приём у губернатора.

Но Фай не привык признавать свои слабости. Поправив и без того безупречно уложенные волосы, он уверенно посмотрел мне в глаза.

— Я жду тебя в особняке губернатора после ужина, жена. И нет, никаких новостей, о которых мне было бы известно заранее. Я выполняю наш с тобой уговор и надеюсь на взаимность, — сухо бросил он, натянул перчатки и слишком быстро покинул гостиную.

План сработал.

У меня был целый час, чтобы надеть платье и собраться с духом.

Именно в течение часа отвар доктора Чжоу « лечил» мои мигрени, и мой супруг отлично это знал. Он явно предпочёл бы остаться и явиться к губернатору не один, однако, в отличие от меня, не мог пропустить ужин.

Губернатор посчитал бы подобное оскорблением, а в обществе мгновенно поползли бы слухи.

Раз уж капитан принял приглашение и был жив, значит обязан явиться к назначенному часу. Таковы были порядки высшего света Атланты, и Фай теперь был его частью.

Или заложником — как посмотреть.

Колёса нанятого моим супругом экипажа захрустели по гравию у подъездной дорожки. Шум медленно удалялся, растворяясь в вечерней тишине.

Я откинула полотенце и улыбнулась.

— Росита, помоги мне одеться, — приказала я верной помощнице.

Этот вечер станет незабываемым.

А возможно, и решающим в наших с Фабианом Купером играх в соседей.

Была ли я к этому готова?

Теперь, имея поддержку Изабеллы и хотя бы какую-то опору под ногами — да.

Осталось лишь выяснить, насколько правдивыми оказались слухи о Фае. И для показательной ревности вряд ли можно было придумать наряд лучше, чем темно-красное бархатное платье.

Особняк губернатора сиял газовыми лампами, свечами и бриллиантами. Свет отражался в хрустале, скользил по мраморному полу и запутывался в шелках, создавая ощущение избыточной, почти театральной помпезности.

Воздух был наполнен отголосками смеха, звоном бокалов и ароматом дорогого парфюма.

Этим вечером в этом доме, в этом зале, собрались самые знатные жители Джорджии. И я в своём вопиюще ярком наряде оказалась единственным дерзким пятном на этом « балу дебютанток».

Белые, кремовые, розовые и нежно-голубые.

Окинув взглядом платья, я поняла, что не прогадала с выбором. Мой наряд был единственным, который выбивался из этого фальшивого парада невинности.

Непонятно, кому принадлежала идея проводить жаркое лето, облачившись в цвета юности, но выглядело это откровенно нелепо.

Особенно на знатных матронах, которые напоминали увядшие цветы в дорогой обертке.

Создавалось впечатление, что они пытаются обмануть время, облачившись в оттенки популярных лимонных десертов. Однако то, что могло украсить юную девушку, совсем не красило взрослую даму.

Судя по всеобщему настрою, сегодняшний вечер обещал быть не столько светским, сколько показательным.

Моё появление заметили не сразу.

Зато я сразу увидела своего супруга.

Как и всегда, с тех пор как в высшем обществе появился новый капитал, этот самый капитал сиял в центре всеобщего внимания.

Что ж, пожалуй, так даже проще. Меня не заметили, а значит не увезут домой за вопиюще непозволительно яркий наряд. Это было маловероятно, но с Фаем никогда нельзя быть уверенной окончательно.

Поэтому, пока внимание публики было занято другими, я решила сделать несколько кругов по залу и собрать свежие сплетни.

— Миссис Купер, мы уже не надеялись увидеть вас сегодня, — прозвучал слащавый голос миссис Хейнс.

Даме её возраста явно не шли жёлтые оттенки, но Элоизу это нисколько не остановило. Платье, обшитое кружевом и окрашенное в мягкий лимонный цвет, делало её похожей на застоявшийся на витрине десерт, а лукавая улыбка лишь дополняла этот нелепый образ.

Такой себе недельный пудинг, вообразивший себя французским безе.

И всё же я любезно улыбнулась и приложила руку ко лбу.

— Мигрень, миссис Хейнс, — картинно закатила глаза. — Эти сезонные переходы всегда даются мне нелегко. Но приём в честь закрытия летнего сезона я ни за что бы не пропустила.

С предельным любопытством Элоиза медленно скользнула взглядом по моему платью, задержавшись на бархате и отделке, словно мысленно прикидывая его цену. А потом её глаза триумфально блеснули.

— И всё же, дорогая Анжелика, кое-что вы, кажется, упустили, — произнесла она ядовито-наигранным тоном, кивнув в сторону моего мужа.

Первое мгновение я не поняла, о чём толкует старая матрона.

Однако, заметив, кто именно стоит рядом с Фаем, пожалела, что не надела присланные сэром Виктором рубины. Они бы прекрасно дополнили мой образ роковой дамы.

Когда до меня дошло, что именно стало главной сплетней вечера, внутри начал тлеть тот самый пожар.

Гнев. Негодование. И желание устроить публичную сцену.