Чтение онлайн

— Ахъ сатана! — вскричалъ Сайксъ, б?шено освобождаясь отъ еврея. — Пусти!

Отшвырнувъ оъ себя старика, онъ кинулся изъ комнаты и, охваченный свир?пой яростью, помчался вверхъ по л?стниц?.

— Билль! Билль! — закричалъ Феджинъ, торопливо поб?жавъ за нимъ:- одно слово! Только одно слово!

Ему не удалосъ бы сказать свое слово, еслибы передъ разбойникомъ не оказалась запертой дверь, которую онъ съ проклятіями безплодно пытался выломать, когда еврей, задыхаясь, догналъ его.

— Выпусти меня! — сказалъ Сайксъ. — Не говори со мной? Это опасно для тебя! выпусти меня, слышишь!

— Позволь мн? сказать одно слово, — отв?тилъ Феджинъ, положивъ руку на замокъ. — Ты не будешь…

— Ну?

— Ты не будешь… слишкомъ жестокъ, Билль?

Уже св?тало и они могли достаточно ясно разгляд?ть свои лица. Они обм?нялись быстрымъ взглядомъ; у обоихъ въ глазахъ сверкалъ огонь, который легко было понять.

— Я говорю въ томъ смысл?, - сказалъ Феджинъ, очевидно, сознавшій въ этотъ моментъ безполезность притворства, — что жестокость можетъ на насъ навлечь опасность. Побольше хитрости, Билль, и не будь слишкомъ опрометчивъ.

Сайксъ не отв?тилъ ничего, но, толкнувъ дверь, которую между т?мъ Феджинъ отперъ ключомъ, выб?жалъ на пустынную улицу.

Ни разу не остановившись и не задумавшись, не взглянувъ по сторонамъ, не посмотр?въ ни разу ни на небо, ни себ? подъ ноги, но глядя прямо передъ собою съ свир?пой р?шимостью и такъ кр?пко стиснувъ зубы, что напряженныя скулы, казалось, готовы были прорваться сквозь кожу, разбойникъ стремился дальше, очертя голову, и не пробормоталъ ни слова, не ослабилъ ни одного мускула, пока не достигъ своей двери. Онъ тихо отворилъ ее своимъ ключюмъ, безшумно поднялся по л?стниц? и, войдя къ себ? въ комнату, заперъ дверь на два поворота ключа и придвинулъ къ ней тяжелый столъ. Посл? этого онъ откинулъ занав?ску кровати.

Молодая женщина лежала на постели, полуод?тая. Онъ, очевидно, уже разбудилъ ее, такъ какъ она вскочила съ встревоженнымъ и испуганнымъ взглядомъ.

— Вставай!

— Это ты, Билль! — произнесла она съ отт?нкомъ радости, что онъ вернулся.

— Это я. Вставай!..

Увид?въ гор?вшую св?чу, онъ вырвалъ ее изъ подсв?чника и швырнулъ въ очагъ. Нанси зам?тила ранній проблескъ дня и хот?ла подойти къ окну, чтобы раздвинутъ занав?ску.

— Незач?мъ, — сказалъ Сайксъ, выставляя впередъ руку, чтобы преградить ей дорогу. — Тутъ св?та достаточно для того, что и собираюсь д?лать.

— Билль, — тихо сказала она тономъ боязни. — Зач?мъ ты такъ на меня смотришь?

Н?сколько секундъ разбойникъ сид?лъ и гляд?лъ на нее, тяжело дыша и съ расширенными ноздрями. Зат?мъ онъ схватилъ ее за голову и шею, оттащилъ на середину комнаты и, взглянувъ на дверь, закрылъ ей ротъ своей тяжелой рукой.

— Билль, Билль! — силилась произнести молодая женщина, отбиваясь съ упорствомъ смертельнаго ужаса. — Я… я не буду кричать… ни разу не крикну… Выслушай меня… Скажи мн?… скажи, что я сд?лала!

— Сама знаешь, чертовка! — отв?тилъ разбойникъ, съ трудомъ переводя дыханіе. — Тебя подстерегли сегодня ночью; каждое сказанное тобою слово было услышано.

— Тогда пощади мою жизнь, ради Неба, какъ я пощадила твою! — воскликнула она, прильнувъ къ нему. — Билль, дорогой Билль у тебя не хватитъ духу убить меня! Ахъ, подумай обо всемъ, ч?мъ я пожертвовала, хотя бы только этой ночью, ради тебя! У тебя будетъ время, чтобы одуматься и не взять на свою душу этого преступленія! Я не отц?плюсь отъ тебя, ты не сможешь меня отшвырнутъ! Билль, Билль, ради милосерднаго Бога, ради себя, остановись, прежде ч?мъ пролить мою кровь! Я была в?рна теб?, клянусь своей гр?ховной душой, я была в?рна!

Онъ изо вс?хъ силъ отбивался отъ нея, чтобы высвободить руки, но он? попрежнему были охвачены руками женщины, и какъ онъ ни отрывалъ ее отъ себя, ему не удавалось освободиться.

— Билль! — вскричала она, стараясь положить голову ему на грудь. — Джентльменъ и эта добрая леди говорили мн? ночью о жизни гд? нибудь въ другой стран?, гд? я могла бы кончить свои дни въ уединеніи и мир?. Дай мн? повидаться съ ними опять и на кол?няхъ упросить ихъ оказать то же милосердіе и доброту теб?. Оставимъ оба это ужасное м?сто, и далеко отсюда начнемъ лучшую жизнь, и забудемъ, какъ мы жили прежде, вспоминая объ этомъ лишь въ молитвахъ, и никогда не будемъ больше вид?ть другъ друга. Раскаяться никогда не поздно. Они сказали мн? это… я чувствую это теперь… но намъ надо время, хоть немного, немного времени!

Громила высвободилъ одну руку и досталъ пистолетъ. Несомн?нность немедленной тревоги, если онъ выстр?лить, мелькнула въ его ум?, несмотря на всю неудержимость его б?шенства, и онъ изо всей силы два раза ударилъ рукояткой по ея лицу, обращенному кверху и почти соприкасавшемуся съ его собственнымъ.

Она зашаталась и упала, почти осл?пленная кровью, хлынувшей изъ глубокой раны на лбу; но она поднялась съ трудомъ на кол?няхъ и достала спрятанный на груди б?лый планокъ — подарокъ Розы — и высоко держа его въ сложенныхъ рукахъ, — настолько ближе къ небу, насколько позволяли ей ослаб?вшія силы, — прошептала Создателю молитву о милосердіи.

Страшно было смотр?ть на нее. Убійца, шатаясь, отступилъ къ ст?нк? и, прикрывъ рукою глаза, чтобы не вид?ть, схватилъ тяжелую дубину и ударомъ ея свалилъ умиравшую.

XLVIII. Б?гство Сайкса

Изъ вс?хъ злод?яній, совершенныхъ подъ покровомъ темноты въ широко раскинувшемся Лондон?, пока ночь вис?ла надъ нимъ, это было самое страшное. Изъ вс?хъ ужасовъ, подымавшихся въ утреннемъ воздух? вм?ст? съ міазмами, это преступленіе было самое постыдное и самое жестокое.

Солнце — яркое солнце, которое приноситъ челов?ку не только новый св?тъ, но и новую жизнь, и надежду, и св?жесть — засіяло надъ многолюднымъ городомъ во всей своей ясной, лучезарной красот?. Сквозь богатыя цв?тныя стекла и въ заклеенныя бумагою окна, въ просв?ты церковнаго купола и въ разс?лины жалкихъ лачугъ оно поровну вливало свои прямые лучи. Оно осв?тило и комнату, гд? лежала убитая женщина. Оно осв?тило ее. Сайксъ хот?лъ заградить ему доступъ, но св?тъ вливался опять. Если зр?лище было ужасно при бл?дномъ разсв?т?, то какимъ было оно теперь, при этомъ сверкающемъ сіяніи дня!

Онъ не двигался; онъ боялся тронуться съ м?ста. Послышался стонъ, и ея рука шевельнулась. Въ изступленіи и ужас? онъ нанесъ ей ударъ, и еще, и еще. Онъ набросилъ на нее од?яло. Но еще страшн?е было думать о ея глазахъ и представлять себ?, что они устремляются на него, ч?мъ вид?ть ихъ обращенными кверху и словно сл?дящими за отраженіемъ лужи крови, трепетавшимъ и игравшимъ на потолк? при св?т? солнца. Онъ снялъ прочь од?яло. Передъ нимъ лежало т?ло — только плоть и кровь, не бол?е — но что за плоть и какъ много крови!