Чтение онлайн

XLIV. Для Нанси настаетъ время исполнить свое об?щаніе, данное Роз?; это ей не удается

Какъ ни была опытна Нанси во вс?хъ уловкахъ хитрости и притворства, но она не могла вполн? скрыть того д?йствія, которое оказывало на ея настроеніе сознаніе предпринимаего ею шага. Она помнила, что и лукавый еврей, и грубый Сайксъ посвящали ее въ замыслы, которые оставались тайною для вс?хъ другихъ; они были вполн? уб?ждены, что ей можно дов?рять, и что она вн? всякихъ подозр?ній. Какъ ни были преступны эти замыслы, какъ ни были отчаянны люди, ихъ создававшіе, сколько ни было горечи въ ея чувствахъ къ Феджину, который шагъ за шагомъ велъ ее все ниже и ниже въ пучину б?дствія и преступности, откуда н?тъ спасенія, — но бывали минуты, когда даже по отношенію къ нему она чувствовала какія то угрызенія сов?сти, боясь, какъ бы ея сообщеніе не приблизило его къ жел?знымъ когтямъ, отъ которыхъ онъ такъ долго ускользалъ, и какъ бы онъ въ конц? концовъ — хотя онъ и сто разъ заслужилъ такую судьбу — не палъ отъ ея руки.

Но то были лишь блужданія души, которая не была способна всец?ло покинуть прежнихъ товарищей и прежнюю обстановку, хотя была въ состояніи неуклонно сосредоточиться на одной ц?ли, р?шивъ не отворачиваться отъ нея, несмотря ни на какія соображенія. Ея опасенія за Сайкса могли бы быть бол?е могучимъ призывомъ къ отступленію, пока было еще время; но в?дь она условилась, что ея тайна будетъ свято сохранена, она не дала никакого ключа, который послужилъ бы къ обнаруженію его м?стопребыванія. Ради него же она отказалась отъ уб?жища, гд? она могла бы укрыться отъ окружавшихъ ее гр?ха и преступленія. Что больше этого могла она сд?лать! Она твердо р?шилась.

Хотя каждый разъ ея умственная борьба кончалась этимъ р?шеніемъ, но эта борьба навязчиво возникала снова и снова, и оставляла видимые сл?ды. За н?сколько дней она сильно побл?дн?ла и похуд?ла. По временамъ она не зам?чала происходившаго передъ ней или оставалась безучастной къ бес?д?, въ которой прежде ея голосъ звучалъ бы громче вс?хъ. Порою она принималась см?яться безъ повода къ радости, и шум?ть безъ причины и смысла. Иногда — и зачастую это бывало въ сл?дующую же за возбужденіемъ минуту — она сид?ла безмолвная и угнетенная, задумчиво подперевъ голову руками, и то усиліе, съ которымъ она зат?мъ старалась придать себ? непринужденный видъ, еще отчетлив?е, ч?мъ вс? эти признаки, говорило, что ее что то безпокоитъ, и что мысли ея витаютъ въ области очень далекой и непохожей на ту, близъ которой вертится разговоръ собес?дниковъ.

Былъ воскресный вечеръ, и колоколъ ближайшей церкви отбивалъ часы. Сайксъ и еврей были заняты разговоромъ, но замолкли на минуту, прислушиваясь. Нанси выпрямилась на низенькой скамейк?, на которой сид?ла, и тоже вслушалась. Пробило одиннадцать.

— Одинъ часъ до полуночи, — сказалъ Сайксъ, приподнявъ занав?ску, чтобы выглянуть на улицу, и возвращаясь на м?сто. — Темно и туманно. Хорошая ночь для работы.

— А! Какъ Билль, другъ мой, — отв?тилъ Феджинъ:- что никакого д?ла на сегодня не подготовлено.

— Да, на этотъ разъ ты правъ, — угрюмо сказалъ Сайксъ:- очень жаль, потому что я сейчасъ въ удар?.

Феджинъ вздохнулъ и безнадежно покачалъ головой.

— Мы должны будемъ наверстать потерянное время, когда д?ло пойдетъ на ладъ, — вотъ что я только могу сказать.

— Это славно сказано, дорогой мой, — отв?тилъ Феджинъ, осм?ливаясь потрепать Сайкса по плечу. — Мн? отрадно слушать тебя.

— Отрадно, вотъ какъ! — вскричалъ Сайксъ. — Что-жъ — пусть!

— Ха-ха-ха! — засм?ялся Феджинъ, словно и это допущеніе доставило ему удовольствіе. — Нынче ты опять похожъ на себя, Билль! Совс?мъ похожъ на себя.

— Я не чувствую себя самимъ собою, когда ты кладешь эту старую когтистую лапу мн? на плечо; убери ее прочь, — сказалъ Сайксъ отталкивая руку еврея.

— Это безпокоитъ тебя, Билль, напоминаетъ о возможности быть пойманнымъ, не такъ ли? — произнесъ Феджинъ, твердо р?шившійся нич?мъ не оскорбляться.

— Напоминаетъ о возможности быть пойманнымъ самимъ чортомъ, а не полицейскимъ, — отв?чалъ Сайксъ. — Не было еще на св?т? челов?ка съ такой рожей, какъ у тебя, — разв? только твой отецъ; онъ то нав?рно сейчасъ подпаливаетъ свою старую рыжую бороду… Если только ты не явился на св?тъ прямо отъ дьявола, безъ всякаго отца, — въ чемъ не было бы ничего удивительнаго.

Феджинъ ничего не отв?тилъ на этотъ комплиментъ, но, потянувъ Сайкса за рукавъ, указалъ пальцемъ на Нанси, которая во время ихъ разговора усп?ла над?ть шляпку и теперь направилась къ выходу.

— Эй! — закричалъ Сайксъ. — Нанси! Куда ты идешь такъ поздно?

— Недалеко.

— Что за отв?тъ? Куда ты идешь?

— Говорю же, недалеко.

— А я говорю, куда? Слышишь?

— Я не знаю куда, — отв?тила она.

— Ну, такъ я знаю:- никуда, — сказалъ Сайксъ, не пуская eе скор?е изъ упрямства, ч?мъ по какой либо серьезной причин?. — Сиди.

— Мн? нездоровится. Я говорила объ этомъ раньше. Мн? надо подышать воздухомъ.

— Высунь голову въ форточку и дыши сколько хочешь, — отв?тилъ Сайксъ.

— Этого недостаточно. Мн? надо прогуляться по улиц?.

— Совс?мъ этого не надо! — сказалъ Сайксъ, поднялся, заперъ дверь, вынулъ ключъ и, сорвавъ шляпку съ головы Нанси, зашвырнулъ ее на старый шкафъ. — Вотъ и все! Теперь сиди смирно на своемъ м?ст?, слышишь?

— Я бы и безъ шляпки могла пойти — велика пом?ха, — сказала она, сильно бл?дн?я. — Что это, Билль? Выпилъ ли ты, что ты д?лаешь?

— Знаю ли, что я?.. О, да она, — вскричалъ Сайксъ, поворачиваясь къ Феджину:- спятила съ ума, иначе она не посм?ла бы такъ со мною говорить.

— Ты толкнешь меня на что нибудь отчаянное, — пробормотала Нанси, прижимая руки къ груди, какъ бы сдерживая какія то бушующія чувства, — пусти меня, слышишь… сейчасъ же, сію же минуту…

— Н?тъ! — крикнулъ Сайксъ.

— Скажи ему, Феджинъ, чтобы онъ пустилъ меня. Это лучше. Слышишь, что я говорю! — вскричала Нанси, топнувъ ногою.

— Слышу ли я? — произнесъ Сайксъ, поворачиваясь на стул? и уставившись на нее. — Коли я еще буду слышать тебя хоть полминуты, то собака такъ вц?пится теб? въ горло, что у тебя поубавится твой крикливый голосъ. Что на тебя такое нашло, негодница, — что за прихоть?

— Пусти меня, — тономъ р?шительной мольбы сказала она и, с?въ на полъ передъ дверью, продолжала:- Билль, пусти меня; ты не знаешь, что ты д?лаешь, — не знаешь. На одинъ только часъ… пусти… пусти…

— Пусть у меня поочереди отр?жутъ вс? суставы, — сказалъ Сайксъ, грубо схватывая ее подъ руку:- если я не уб?жденъ, что у нея сумасшедшій бредъ. Вставай!

— Не раньше какъ ты пустишь меня… Не раньше какъ ты пустишь… Н?тъ, н?тъ! — вскричала Нанси.

Сайксъ смотр?лъ на нее, выжидая удобнаго мгновенія, и вдругъ скрутивъ ей сзади руки, потащилъ ее, боровшуюся и упиравшуюся, въ маленькую смежную комнату, гд? онъ с?лъ на скамью, а ее усадилъ на стулъ и придерживалъ силою. Она то отбивалась, то умоляла, пока не пробило дв?надцать; тогда она, утомленная и выбившаяся изъ силъ, наконецъ покорилась. Съ предостереженіемъ, подкр?пленнымъ многими проклятіями, не д?лать больше попытокъ уйти въ теченіе этой ночи, Сайксъ предоставилъ ей отдыхать на досуг? и вернулся къ Феджину.

— Уфъ! — произнесъ разбойникъ, вытирая потъ съ лица:- что за странная д?вка!

— Твоя правда, Билль. — задумчиво отв?тилъ Феджинъ:- твоя правда.

— Что это ей взбрело уйти сегодня вечеромъ? Зач?мъ, какъ ты думаешь? — спросилъ Сайксъ. — Говори же, ты знаешь ее лучше, ч?мъ я? Что кто означаетъ?

— Упрямство, женское упрямство, такъ я полагаю, другъ мой, — отв?тилъ еврей, пожавъ плечами.

— Да, я думаю, такъ оно и есть, — пробурчалъ Сайксъ. — Я думалъ, что уже укротилъ ее, но она такая же дрянь, какъ раньше.