Чтение онлайн

— У васъ есть кошка, ма'амъ, — сказалъ мистеръ Бембль, увидя кошку, которая н?жилась у огня среди своей семьи;- и котята также.

— Вы и представить себ? не можете, мистеръ Бембль, какъ я ихъ люблю, — отв?чала хозяйка. — Эти животныя всегда такъ счастливы, такъ забавны, такъ веселы, что лучшихъ товарищей мн? и не нужно.

— Прелестныя животныя, ма'амъ, — отв?чалъ мистеръ Бембль, — семейный, такъ сказать.

— О, да! — съ энтузіазмомъ подхватила надзирательница. — Они такъ любятъ свой очагъ, что истинное удовольствіе смотр?ть на нихъ.

— Мистриссъ Корней, ма'мъ, — сказалъ мистеръ Бемблъ, говоря медленно и отбивая тактъ своей чайной ложечкой, — я хочу вотъ что сказать вамъ, ма'амъ: кошка или котята, которые живутъ съ вами и не любятъ своего дома, не кошки, ма'амъ, а….ослы!

— О, мистеръ Бембль! — воскликнула мистриссъ Корней.

— Факты, ма'амъ, остаются фактами, — сказалъ мистеръ Бембль, медленно, въ темп? amoroso, размахивая чайной ложечкой, — я самъ бы съ истиннымъ наслажденіемъ утопилъ бы такихъ кошекъ.

— Вы жестокій челов?къ, — сказала хозяйка, — жестокосердный челов?къ!

— Жестокосердный, ма'амъ? — сказалъ мистеръ Бембль. — Жестокій? — Мистеръ Бембль подалъ свою чашку, причемъ слегка пожалъ мизинчикъ мистриссъ Корней, два раза хлопнулъ себя ладонью по жилету, тяжело вздохнулъ и отодвинулъ свой стулъ отъ огня.

Столъ былъ круглый. Мистеръ Бембль и мистриссъ Корней сид?ли около камина другъ противъ друга и разстояніе между ними было небольшое, а потому мистеръ Бембль, удалившись отъ огня, удалился съ т?мъ вм?ст? и отъ мистриссъ Корней. Н?которые благоразумные читатели увидятъ въ такомъ поступк? мистера Бембля величайшій актъ героизма, такъ какъ въ данный моментъ все, и время, и м?сто, и случай, благопріятствовали выраженію самыхъ н?жныхъ чувствъ; но чувства такого рода приличествуютъ только людямъ легкомысленнымъ и беззаботнымъ и роняютъ достоинство судей, членовъ парламента, министровъ, лордовъ и другихъ великихъ общественныхъ д?ятелей, а т?мъ бол?е сторожа, который долженъ быть самымъ непоколебимымъ изъ вс?хъ государственныхъ мужей.

Каковы бы ни были нам?ренія мистера Бембля, (а что они были наилучшія, въ этомъ н?тъ сомн?нія), но, какъ мы уже дважды говорили объ этомъ, столъ былъ къ несчастью круглый, всл?дствіе чего разстояніе между мистеромъ Бемблемъ и хозяйкою все уменьшалось по м?р? того, какъ онъ двигался кругомъ стола и кресло его такимъ образомъ очутилось бокъ о бокъ съ кресломъ, на которомъ она сид?ла. Когда кресла столкнулись, мистеръ Бембль остановился.

Вздумай теперь надзирательница подвинутъ свое кресло вправо, она попала бы прямо въ каминъ, а если вл?во, то упала бы въ объятія мистера Бембля. Всл?дствіе этого (скромная дама однимъ взглядомъ сообразила вс? могущія быть посл?дствія) она осталась тамъ, гд? была и подала мистеру Бемблю вторую чашку чаю.

— Жестокосердый, мистриссъ Корней? — сказалъ мистеръ Бембль, м?шая чай и глядя въ лицо матроны. — А вы не жестокосердая, мистриссъ Корней?

— Богъ мой! — воскликнула хозяйка. — Какой любопытный вопросъ для холостого челов?ка! Почему вы такъ интересуетесь этимъ, мистеръ Бембль?

Сторожъ выпилъ весь чай до посл?дней капельки, съ?лъ поджаренный ломтикъ хл?ба, стряхнулъ крошки съ кол?нъ, вытеръ губы и поц?ловалъ матрону.

— Мистеръ Бембль! — воскликнула скромная леди умирающимъ голосомъ, который сразу потерялся у нея отъ страха. — Мистеръ Бембль, я закричу!

Мистеръ Бембль вм?сто отв?та медленно и съ достоинствомъ обнялъ ее рукой вокругъ таліи. Если леди выразила свое нам?реніе крикнуть, то при такомъ см?ломъ поступк? она должна была бы крикнуть еще громче, не пом?шай этому стукъ въ двери. Мистеръ Бембль посп?шно вскочилъ съ кресла и, подойдя къ бутылкамъ съ виномъ, тщательно принялся обтирать ихъ, а матрона недовольнымъ тономъ спросила кто тамъ. Любопытенъ въ этомъ случа? тотъ фактъ, что голосъ мистриссъ Корней сразу принялъ оффиціальную сухость, что несомн?нно явилось сл?дствіемъ возд?йствія неожиданнаго стука на овлад?вшій ею страхъ и трепетъ.

— Пожалуйте, мистриссъ, — сказалъ дрожащій старческій голосъ и изъ-за дверей выглянуло лицо безобразной старухи, — старая Салли умираетъ.

— Мн? то что съ того? — сердито сказала матрона. — Я не могу оживить ее.

— Н?тъ, н?тъ мистриссъ, — отв?чала старуха, — никто не можетъ, ей больше никакая помощь не нужна. Я вид?ла, какъ умираютъ д?ти и взрослые люди, и хорошо знаю, какъ смерть приходитъ. Только ее что то очень безпокоитъ… какъ только придетъ въ себя… А приходитъ она часто въ себя, потому что и умираетъ такъ тяжело…. Такъ сейчасъ и начнеть говорить, что она о чемъ то хочетъ сказать вамъ… Она никогда не умретъ, мистриссъ, если вы не придете.

Достойная мистриссъ Корней разразилась всевозможными ругательствами противъ старухъ, которыя не могутъ даже умереть безъ того, чтобы не надо?дать своимъ благод?телямъ. Закутавшись въ теплый платокъ, мистриссъ Корней попросила мистера Бембля не уходить, пока она не вернется обратно, если, конечно, ничего особеннаго не случится. Зат?мъ она приказала старух? идти скор?й по л?стниц? и не задерживать ее тамъ ц?лую ночь, посл? чего съ неудовольствіемъ вышла изъ комнаты и посл?довала за нею. Посл? ея ухода мистеръ Бембль велъ себя крайне непонятнымъ образомъ. Онъ открылъ шкафъ, пересчиталъ чайныя ложечки, взв?силъ на рук? тяжесть сахарныхъ щипцовъ, внимательно осмотр?лъ серебряный кувшинъ для молока, чтобы уб?диться, что онъ сд?ланъ изъ настоящаго серебра и, удовлетворивъ свое любопытство съ этой стороны, над?лъ трехуголку и съ присущей ему важностью четыре раза протанцовалъ вокругъ стола. Кончивъ это удивительное представленіе, онъ снялъ трехуголку и сталъ спиной къ огню, мысленно, повидимому, составляя точный инвентарь всей окружающей его обстановки.

XXIV. Въ этой коротенькой глав? разсказывается объ одномъ ничтожномъ обстоятельств?, им?ющемъ важное значеніе въ этой пов?сти

Старуха, нарушившая покой надзирательницы, была истинной посланницей смерти. Т?ло ея сгорбились отъ тяжести л?тъ, руки и ноги тряслись, лицо подергивалось и походило скор?е на причудливое фантастическое изображеніе, ч?мъ на произведеніе природы. Увы! Не вс? произведенія природы остаются всегда въ одномъ и томъ же вид?, чтобы радовать насъ своей красотой. Заботы, горе, превратности судьбы м?няютъ ихъ такъ же, какъ м?няются сердца. Только когда засыпаютъ эти страсти и навсегда теряютъ свою силу, только тогда исчезаютъ мрачныя облака и поверхность неба проясняется. Смерть обладаетъ неоспоримымъ свойствомъ м?нять лицо. Холодное и неподвижное, оно принимаетъ давно забытое выраженіе покоя, какое можно вид?ть только у спящаго ребенка; такимъ миромъ, такою безмятежностью проникнуты вс? черты его, что вс?, знавшіе умершаго въ раннюю пору счастливаго д?тства, падаютъ на кол?ни у гроба, какъ бы чувствуя присутствіе ангела, парящаго надъ землей.

Старуха еле-еле плелась по корридору, а зат?мъ вверхъ по л?стниц?, невнятно отв?чая на понуканья своей спутницы. Почувствовавъ, что задыхается, она передала ей св?чу, а сама все еще плелась по л?стниц?, когда начальница ея входила уже въ комнату, гд? лежала умирающая женщина.

Это была комната на чердак?, тускло осв?щенная гор?вшей въ заднемъ конц? св?чей. У постели больной сид?ла старуха сид?лка, а у камина стоялъ аптекарскій ученикъ прихода и приготовлялъ себ? зубочистку.

— Холодно на двор?, мистриссъ Корней, — сказалъ молодой джентльменъ, вошедшей надзирательниц?.

— Очень холодно, сэръ, — отв?тила она и в?жливо поклонилась.

— Сл?дуетъ позаботиться, чтобы поставщики доставляли получше уголь, — сказалъ аптекарскій ученикъ, разбивая ржавой кочергой куски угля въ камин?.

— Все зависитъ отъ комитета, сэръ. — Недурно было бы, конечно, позаботиться ему о томъ, чтобы намъ было тепло. Наши обязанности и безъ того очень тяжелыя.

Разговоръ былъ прерванъ стономъ умирающей.

— О! — сказалъ молодой челов?къ, повернувшись лицомъ къ кровати, — она, кажется, сейчасъ умретъ, мистриссъ Корней.