Чтение онлайн

— Вы думаете, сэръ? — спросила надзирательница.

— Я буду очень удивленъ, если она проживетъ бол?е двухъ часовъ, — сказалъ аптекарскій ученикъ, продолжая заниматься своей зубочисткой. — Это будетъ нарушеніе системы во всякомъ случа?. Слушай, сид?лка, спитъ она?

Сид?лка нагнулась надъ кроватью и утвердительно кивнула головой.

— Надо полагать, она такъ и умретъ, не просыпаясь, если никто не будетъ шум?ть, — сказалъ молодой челов?къ. — Поставьте св?чу на полъ, чтобы она не вид?ла ее.

Сид?лка исполнила, что онъ ей сказалъ, но въ то же время сомнительно покачала головой, — какъ бы желая сказать, что женщина не умретъ такъ легко, и снова с?ла на прежнее м?сто рядомъ съ другой старухой, которая только что вернулась. Надзирательница съ выраженіемъ крайняго нетерп?нія завернулась въ платокъ и с?ла въ ногахъ кровати.

Аптекарскій ученикъ, который т?мъ временемъ усп?лъ приготовить себ? зубочистку, сталъ противъ огня и минутъ десять чистилъ себ? зубы. Наконецъ это надо?ло ему и онъ, пожелавъ усп?ха мистриссъ Корней, вышелъ изъ комнаты на цыпочкахъ.

Н?сколько минутъ сид?ли вс? молча, а зат?мъ об? старыя сид?лки встали, подошли къ камину и, ус?вшись на корточкахъ, принялись гр?ть свои изсохшія руки. Пламя бросало призрачный св?тъ на ихъ сморщенныя лица и д?лало еще бол?е ужасными эти безобразныя лица. Такъ, сидя передъ огнемъ, принялись он? болтать между собою.

— Анна милая, говорила она еще что-нибудь посл? того, какъ я ушла? — спросила посланница смерти.

— Ни слова, — отв?чала ея товарка;- она только все дергала вокругъ себя и ломала руки. Ну я придержала ихъ покр?пче и она скоро успокоилась. Силъ у нея теперь никакихъ н?тъ и мн? легко было справиться съ нею. У меня силъ хватитъ еще, несмотря на нашу приходскую пищу.

— А пила она горячее вино, которое ей прописалъ докторъ? — спросила первая.

— Я хот?ла ей дать, — отв?чала другая, — но она такъ стиснула зубы и такъ уц?пилась за кружку, что я насилу отняла ее. Я сама выпила вино и это подкр?пило меня.

Оглянувшись кругомъ, чтобы удостов?риться, что никто не подслушалъ ихъ, старухи ближе придвинулись къ огню и захихикали отъ души.

— Я хорошо помню, — оказала первая, — и она д?лала то же самое, и какъ еще см?ялась.

— Да, да, она всегда была веселая, — отв?чала другая. — Много, много красиыыхъ покойницъ убирала она, и такія он? были чистенькія, какъ восковыя фигурки. Я сама вид?ла ихъ, да!.. Эти вотъ руки трогали ихъ… Я много разъ помогала ей.

Старуха вытянула дрожащіе пальцы, провела ими по своему лицу и сунула зат?мъ въ карманъ, откуда вытащила старую, выцв?тшую отъ времени табакерку, насыпала немного табаку на протянутую ладонь своей товарки, а на свою н?сколько больше. Пока он? болтали у огня, надзирательница, потерявшая всякое терп?ніе сид?ть такъ долго подл? умирающей, встала съ м?ста и, подойдя къ огню, съ раздраженіемъ спросила, долго ли ей еще придется ждать?

— Не долго, мистриссъ, — отв?чала вторая, глядя ей прямо въ лицо. — Вс?мъ намъ недолго придется ждать смерти. Потерпите, потерпите! Она достаточно скоро пожалуетъ къ намъ.

— Прикуси языкъ, идіотка! — сказала матрона. — Скажи мн?, Марта, была ли она и раньше въ такомъ состояніи?

— Часто, — отв?чала первая.

— И больше никогда не будетъ, — сказала вторая;- то есть, она проснется еще разъ… да только не надолго.

— Ну, тамъ надолго или не надолго, — сказала матрона, — только она не найдетъ меня зд?сь, когда проснется. Будетъ вамъ на ор?хи за то, что вы изъ-за пустяковъ потревожили меня. Я не обязана смотр?ть, какъ умираютъ старухи въ этомъ дом?, и не желаю… вотъ и все. Зарубите это себ? на носу, безстыжія старыя в?дьмы! Вздумайте еще разъ одурачить меня и я скоро отучу васъ отъ этого!

Она приготовилась уйти, когда крикъ об?ихъ старухъ, вернувшихся на свое м?сто у кровати, заставилъ ее обернуться назадъ. Больная сид?ла на кровати и протягивала руки къ ней.

— Кто это? — кричала она глухимъ голосомъ.

— Тише, тише! — сказала одна изъ старухъ, — ложись лучше, ложись!

— Никогда я больше не лягу живою, — сказала женщина, вырываясь у нея изъ рукъ. — Я хочу разсказать ей… подойдите… ближе! Дайте мн? шепнуть вамъ на ухо.

Она схватила надзирательницу за руку и заставила ее с?сть на стулъ подл? кровати; она хот?ла уже начать свой разсказъ, когда, оглянувшись кругомъ увид?ла двухъ старухъ, которыя также приготовились слушать.

— Выгоните ихъ прочь, — сказала она. — Скор?е. Скор?е!

Старухи завопили въ одинъ голосъ и стали жалобно причитать, что больной очень, в?роятно, худо, потому что она не узнаетъ ихъ, своихъ лучшихъ друзей, которые никогда не оставили бы ее. Но тутъ надзирательница вскочила, вытолкала ихъ, заперла дверь и вернулась на м?сто. Тогда он? зап?ли совс?мъ другое и принялись кричатъ сквозь замочную скважину, что Старая Салли пьяна. Зд?сь была своя доля правды, потому что кром? небольшой дозы опіума, прописанной ей аптекаремъ, старуха находилась еще подъ вліяніемъ джина съ водой, которымъ ее угостили товарки.

— Выслушайте меня, — сказала умирающая, стараясь говорить громче, чтобы пробудить въ себ? новыя силы, какъ она думала.. — Въ этой самой комнат?… на этой самой кровати… я ухаживала за прелестнымъ молодымъ существомъ… Ее принесли сюда съ израненными отъ ходьбы ногами, покрытыми пылью и кровью. Она родила мальчика и умерла. Дайте подумать… въ которомъ году это было?..

— Все равно въ которомъ, — съ нетерп?ніемъ отв?чала ея слушательница, — дальше!

— Ай! — прошептала умирающая, приходя въ прежнее сонливое состояніе. — О ней?.. Что о ней?.. Знаю! — вскрикнула она. Лицо ея покрасн?ло, глаза широко раскрылись. — Я обокрала ее, да! Она еще не остыла… Говорю вамъ, она еще не остыла, когда я ограбила ее!

— Что украла? Говори, ради Бога! — крикнула надзирательница съ такимъ жестомъ, какъ будто бы хот?ла позвать кого-нибудь на помощь.

— Вещь, — отв?чала старуха, закрывая рукою ротъ матроны. — Одну только вещь, которую она им?ла. У нея не было теплой одежды, она была голодная, но она берегла ее и держала у себя на груди. Она была золотая, говорю вамъ… чист?йшаго золота и могла спасти ей жизнь.

— Золотая! — воскликнула надзирательница, склоняясь надъ женщиной, упавшей навзничь. — Продолжай, продолжай же… что еще? Кто была мать? Когда это было?

— Она просила меня сохранить ее, — отв?чала женщина хриплымъ голосомъ, — и дов?рила ее мн?, потому что я была одна при ней. Я р?шила ее украсть еще тогда, какъ она въ первый разъ указала мн?, что она виситъ у нея на ше?, и если ребенокъ умеръ, то въ этомъ моя вина. Они, быть можетъ, лучше бы обращались съ нимъ, знай они все.

— Знай что? — спросила матрона. — Говори!

— Мальчикъ росъ и такъ походилъ на свою мать, — продолжала женщина, не отв?чая на вопросъ. — Я никогда не могла забыть этого, когда вид?ла его лицо. Б?дная д?вушка! Б?дная д?вушка! Такая молоденькая! Такая кроткая! Погодите, я должна еще кое-что разсказать. Я не все разсказала, да?