Чтение онлайн

— Непрем?нно, сэръ! Я буду гордиться этимъ, — отв?чалъ Оливеръ, просіявъ.

— Я хот?лъ бы знать, какъ… какъ поживаютъ моя мать и миссъ Мэйли, — сказалъ молодой челов?къ:- и ты можешь описывать мн?, какія прогулки вы совершаете, о чемъ вы говорите, и какъ она… я хот?лъ сказать, он? — счастливы ли, здоровы ли? Ты понялъ меня?

— Да, сэръ, отлично понялъ, — отв?тилъ Оливеръ.

— Только лучше не говори имъ ничего объ этомъ, — какъ бы торопясь докончить, добавилъ Гарріи, — потому что это заставило бы мою мать писать ко мн? чаще, что было бы для нея лишнимъ безпокойствомъ. Пусть это будетъ нашимъ секретомъ. Пиши обо всемъ! Я на тебя полагаюсь.

Оливеръ, обрадованный и польщенный сознаніемъ своей важной миссіи, отъ всей своей души об?щалъ хранить тайну и быть точнымъ въ своихъ посланіяхъ. Мистеръ Мэйли дружески распрощался съ нимъ.

Докторъ уже занялъ м?сто въ карет?. Джайльсъ — которому было предписано остаться въ коттэдж? — держалъ дверь на готов?, а служанки гляд?ли изъ сада на отъ?зжавшихъ. Гарри кинулъ быстрый взглядъ на р?шетчатое окно и прыгнулъ въ карету.

— Трогай! — крикнулъ онъ:- скор?й, скор?й, полнымъ галопомъ! Я желаю, чтобы мы лет?ли, какъ стр?ла.

— Эй-эй! — торопливо вскричалъ докторъ, опуская переднее стекло кареты и обращаясь къ почтальону:- я-то вовсе не желаю, чтобы мы лет?ли, какъ стр?ла! Слышите?

Звеня и громыхая, пока разстояніе не заглушило шума, карета покатилась по дорог?, почти скрывшись за облакомъ пыли; то она исчезала изъ виду, то опять показывалась, въ зависимости отъ изгибовъ дороги и встр?чныхъ предметовъ. Только когда уже и облако пыли перестало быть виднымъ, разошлись т?, кто смотр?ли на отъ?здъ.

Но кто то долго еще продолжалъ смотр?ть въ томъ направленіи, гд? исчезла карета, когда она усп?ла уже у?хать за много миль. За б?лой занав?ской, скрывшей ее отъ взгляда Гарри, когда онъ поднялъ глаза къ окну, сид?ла Роза.

— Повидимому, онъ оживленъ и счастливъ, — произнесла она наконецъ. — Я, было, опасалась, что онъ будетъ въ иномъ настроеніи. Но я ошиблась. Я очень, очень этому рада.

Слезы могутъ быть знакомъ и радости, и печали; но т? слезы, которыя струились по лицу Розы, когда она задумчиво сид?ла у окна, говорили, казалось, больше о скорби, ч?мъ о весель?.

XXXVII. Глава, въ которой читатель можетъ зам?тить контрастъ, нер?дкій въ супружескихъ отношеніяхъ

Мистеръ Бембль сид?лъ въ своей квартир? въ работномъ дом?, печально устремивъ глаза на безрадостную р?шетку камина, за которой — такъ какъ было л?то — не теплился огонь, и только н?которые лучи солнца отражались отъ ея холодной и блестящей поверхности. Съ потолка св?шивалась бумажная мухоловка, къ которой онъ повременамъ поднималъ взоръ въ грустномъ раздумь?, и, видя, какъ неосторожныя нас?комыя бьются въ с?тк?, мистеръ Бембль испускалъ тяжелый вздохъ, между т?мъ какъ на лицо его наб?гала еще бол?е скорбная т?нь. Мистеръ Бембль задумался, и быть можетъ мухи воскрешали въ немъ какое нибудь мучительное воспоминаніе изъ собственной жизни.

Но не только грусть мистера Бембля способна была наполнить грудь наблюдателя кроткой меланхоліей. Не было недостатка и въ другихъ признакахъ — и при томъ т?сно связанныхъ съ его личностью — говорившихъ о большой перем?н? въ его д?лахъ. Обшитый галунами фракъ и треугольная шляпа — гд? они? Онъ по прежнему носилъ короткіе панталоны и черные шерстяные чулки на своихъ бедрахъ и икрахъ — но разв? это т? панталоны? Фракъ былъ широкополый и въ этомъ отношеніи напоминалъ тотъ фракъ, но, увы! какая большая разница! Величественная треугольная шляпа была зам?нена скромной круглой. Мистеръ Бембль больше не былъ приходскимъ сторожемъ.

Бываютъ въ жизни должности, которыя, независимо отъ получаемаго за нихъ бол?е существеннаго вознагражденія, пріобр?таютъ особую ц?нность и достоинство, смотря по сопряженнымъ съ ними фракамъ и жилетамъ. У фельдмаршала есть мундиръ, у епископа — шелковая эпитрахиль, у судьи — шелковая мантія, у приходскаго сторожа — треугольная шляпа. Отнимите у епископа шелковую эпитрахиль или у приходскаго сторожа его треуголку и галуны — въ кого они тогда обратиться? Въ людей, въ обыкновенныхъ людей. Достоинство и даже святость иногда являются въ большей степени вопросомъ лишь фрака и жилета, ч?мъ это многіе предполагаютъ.

Мистеръ Бембль женился на мистриссъ Корней и сд?лался надзирателемъ работнаго дома. Другой получилъ должность приходскаго сторожа — и къ нему перешли треугольная шляпа, фракъ съ золотыми позументами и трость.

— И завтра этому будетъ уже два м?сяца! — сказалъ мистеръ Бембль, вздохнувъ. — А кажется, будто прошло стол?тіе.

Можно было понять, что мистеръ Бембль сосредоточилъ ц?лый в?къ блаженства въ короткомъ промежутк? восьми нед?ль, но вздохъ… какъ много говорилъ этотъ вздохъ!

— Я продалъ себя, — продолжалъ мистеръ Бемблъ ту же нить размышленій:- за шесть чайныхъ ложекъ, сахарные щипцы, молочникъ, небольшое количеетво подержанной мебели и двадцать фунтовъ стерлинговъ наличными. Я пошелъ по дешевк?. Дешево, очень дешево!

— Дешево! — закричалъ надъ ухомъ мистера Бембля визгливый голосъ. — Да за тебя сколько ни заплати, все будетъ дорого. Господь свид?тель, я то ужъ за тебя заплатила втридорога!

Мистеръ Бембль обернулся и увид?лъ свою очаровательную подругу жизни, которая, не вполн? понявъ уловленныя ею слова его с?тованій, произнесла посл?днее зам?чаніе наугадъ.

— Сударыня! мистриссъ Бембль! — сказалъ мистеръ Бембль съ вразумительной строгостью.

— Ну?

— Будьте добры взглянуть на меня, — произнесъ мистеръ Бембль, устремляя на нее пристальный взоръ. (Если она устоитъ противъ такого взгляда, — сказалъ мистеръ Бембль про себя:- то она устоитъ противъ чего угодно. Этотъ взглядъ всегда оказывалъ д?йствіе на богад?льниковъ; если онъ не совладаетъ съ нею, значитъ моя сила исчезла).

Достаточны ли весьма маленькіе глаза для укрощенія богад?льниковъ, которые, питаясь очень легкой пищей, не отличались воинственностью, или же мистриссъ Корней (бывшая) особенно была вынослива по части орлиныхъ взоровъ — эти вопросы остаются открытыми. Но фактъ тотъ, что кастелянша ничуть не была поб?ждена грознымъ взглядомъ мистера Бембля, но, напротивъ, отнеслась къ таковому съ большимъ пренебреженіемъ и даже разразилась хохотомъ, звучавшимъ вполн? искренно.

Мистеръ Бембль, мен?е всего ожидавшій этого, сначала не в?рилъ ушамъ, а потомъ былъ ошеломленъ. Вскор? онъ впалъ въ прежнее сосгояніе и не отрывался отъ своихъ думъ, пока опять не былъ потревоженъ своей половиной.

— Ужъ не собираешься ли ты тутъ сид?ть и соп?ть ц?лый день? — спросила мистриссъ Бембль.

— Я буду сид?ть зд?сь до т?хъ поръ, пока сочту это нужнымъ, сударыня, — отв?тилъ мистеръ Бембль. — И хотя я сейчасъ не соп?лъ, но я буду соп?ть, з?вать, чихать, см?яться или кричать, какъ мн? вздумается. Таковы мои права.

— Твои права? — усм?хнулась мистриссъ Бембль съ невыразимымъ презр?ніемъ.

— Именно такъ. Право мужчины — повел?вать.

— А въ чемъ же права женщины, скажи ты мн? на милость? — вскричала вдова мистера Корнея.

— Въ повиновеніи, сударыня, — громовымъ голосомъ произнесъ мистеръ Бембль. — Твой несчастный покойный мужъ долженъ былъ научить тебя этому, и тогда, быть можетъ, онъ былъ бы еще живъ. Б?дняга! Я хот?лъ бы, чтобы онъ жилъ еще.

Мистриссъ Бембль, увид?въ сразу, что наступилъ р?шительный моментъ и что ударъ нанесенный той или другой сторон?, окончательно, разъ навсегда, выяснить вопросъ о господств?, - тотчасъ же, какъ услышала это напоминаніе о покойномъ, упала въ кресло и, громко воскликнувъ, что мистеръ Бембль — жестокосердное животное, отдалась пароксизму слезъ.