Чтение онлайн

— Ха-ха! — засм?ялся мистеръ Больтеръ. — Да здравствуетъ единица!

— Въ такой маленькой общин?, какъ наша, другъ мой, — продолжалъ Феджинъ, считая необходимымъ выставить это положеніе, — мы вс? составляемъ совм?стную единицу. Другими словами, вы не можете считать себя нумеромъ первымъ, не считая въ то же время нумеромъ первымъ и меня и вс?хъ своихъ молодыхъ товарищей.

— Чортъ возьми, однако! — воскликнулъ мистеръ Больтеръ.

— Какъ вы видите, — велъ свою линію Феджинъ, д?лая видъ, что не зам?тилъ этого зам?чанія, — мы въ такой степени перем?шаны, и интересы наши такъ отождествлены, что иначе и быть не могло бы. Наприм?ръ, ваша прямая ц?ль — заботиться о нумер? первомъ — им?я въ виду васъ самихъ.

— Конечно, — отв?тилъ мистеръ Больтеръ:- вы говорите вполн? правильно.

— Прекрасно! Но вы не можете заботиться о себ?, нумер? первомъ, не заботясь въ то же время обо мн?, нумер? первомъ.

— Второмъ, вы хотите сказать, — поправилъ его мистеръ Больтеръ, въ сильной степени одаренный доброд?телью себялюбія.

— Вовсе н?тъ! — возразилъ Феджинъ. — Я для васъ им?ю такую же важность, какъ и вы сами.

— Знаете, — перебилъ мистеръ Больтеръ:- вы очень пріятный челов?къ и я къ вамъ сильно расположенъ. Но мы не такіе ужъ закадычные друзья, чтобы можно было такъ говорить.

— Да вы только поразмыслите, — сказалъ Феджинъ, пожимая плечами и протягивая передъ собой руки:- только разсудите. Вы сд?лали очень славную штуку, и я васъ за это именно и полюбилъ; но за кто же самое вамъ на шею могли бы над?ть галстухъ, который очень легко завязывается, но очень трудно развязывается, говоря проще, веревочную петлю.

Мистеръ Больтеръ потрогалъ свой шейный платокъ, какъ будто онъ показался ему слишкомъ туго завязаннымъ, и пробормоталъ что то невнятное, но звучавшее тономъ согласія.

— Вис?лица, — продолжалъ Феджинъ, — вис?лица, дорогой мой, есть ничто иное, какъ пренепріятный указательный столбъ, направляющій на чрезвычайно р?зкій и короткій поворотъ пути, на которомъ покончили свое поприще очень многіе см?лые витязи большой дороги. Держаться ровнаго пути и сторониться подальше отъ этого распутья — является для васъ ц?лью нумеръ первый.

— Разум?ется такъ, — отв?тилъ мистеръ Больтеръ. — Но къ чему вы обо всемъ этомъ толкуете?

— Только для того, мой другъ, чтобы пояснить вамъ мою мысль, — сказалъ еврей, поднимая брови. — Продолжаю. Чтобы достигнуть этого, вы должны положиться на меня. А чтобы мое маленькое предпріятіе шло по хорошему, я долженъ положиться на васъ. Одно составляетъ для васъ нумеръ первый, а другое — для меня нумеръ первый. Ч?мъ больше вы ц?ните свой нумеръ первый, т?мъ больше вы должны заботиться о моемъ. Такимъ образомъ, мы наконецъ пришли къ тому, что я сказалъ вамъ въ самомъ начал?, то есть, что вниманіе къ нумеру первому связываетъ насъ вс?хъ вм?ст?, и такъ и должно быть, иначе вся наша компанія пойдетъ прахомъ.

— Это в?дь в?рно, — задумчиво произнесъ мистеръ Больтеръ. — Какой вы хитрый старый плутъ!

Мистеръ Феджинъ съ великимъ удовольствіемъ вид?лъ, что эта похвала его способностямъ не является простымъ комплиментомъ, но что онъ д?йствительно внушилъ новобранцу сознаніе своего пронырливаго генія; а внушить такое сознаніе съ самаго начала знакомства было д?ломъ первостепенной важности. Чтобы усилить впечатл?ніе, столь желательное и полезное, онъ посл? перваго удара познакомилъ новичка, въ н?которыхъ деталяхъ, съ величіемъ и обширностью своихъ операцій, при чемъ по м?р? надобности переплеталъ истину съ вымысломъ и пользовался и т?мъ и другимъ такъ искусно, что чувство уваженія со стороны мистера Больтера зам?тно увеличилось и въ то же самое время къ нему прим?шалась изв?стная доля благотворнаго страха, возбудить который было чрезвычайно желательно.

— Только это взаимное дов?ріе другъ къ другу и ут?шаетъ меня во время тяжелыхъ утратъ, — сказалъ Феджинъ. — Вчера утромъ я лишился своего лучшаго работника.

— Ужъ не хотите-ли вы сказать, что онъ умеръ? — воскликнулъ мистеръ Больтеръ.

— Н?тъ, н?тъ, — отв?тилъ Феджинъ:- не такъ плохо. Не такъ ужъ плохо.

— Тогда в?роятно онъ….

— Его потребовали, — прервалъ Феджинъ. — Да, его потребовали въ другое м?сто.

— По чрезвычайному д?лу? — спросилъ мистеръ Больтеръ.

— Н?тъ, — отв?тилъ Феджинъ:- не очень. Его обвинили въ томъ, что онъ хот?лъ обшарить карманъ, и при обыск? нашли у него серебряную табакерку — его собственную, другъ мой, его собственную, такъ какъ онъ нюхалъ табакъ и очень любилъ это. Они задержали его до сегодняшняго дня, такъ какъ имъ показалось, что они нашли настоящаго собственника табакерки. Ахъ, онъ стоилъ пятидесяти табакерокъ, и я готовъ былъ бы столько заплатить, лишь бы вернуть его. Вамъ сл?довало бы познакомиться съ Доджеромъ, мой другъ, вамъ сл?довало бы узнать этого пройдоху.

— Ну, я над?юсь еще съ нимъ познакомиться, какъ вы думаете? — сказалъ мистеръ Больтеръ.

— Я сомн?ваюсь, придется ли вамъ, — со вздохомъ отв?тилъ Феджинъ:- Если не выставятъ противъ него новыхъ доказательствъ, то назначать только краткое заключеніе въ тюрьму, и мы увидимъ его нед?ль черезъ шесть. Но если раздобудутъ улики, то д?ло пахнетъ палачомъ. Они знаютъ, что онъ за разбитной малый, — и сд?лаютъ его житейникомъ. Да, они сд?лаютъ его по меньшей м?р? житейникомъ.

— Что значитъ «пахнетъ палачомъ» и «житейникъ»? — спросилъ мистеръ Больтеръ. — Что толку говорить со мной на такой ладъ? Почему не сказать такъ, чтобы я понималъ васъ?

Феджинъ только что собирался перевести эти таинственныя выраженія на вульгарный языкъ — тогда мистеръ Больтеръ узналъ бы, что д?ло идетъ о пожизненной ссылк?, - но былъ прерванъ появленіемъ мистера Бэтса, который вошелъ, держа руки въ карманахъ брюкъ и придавъ своему лицу выраженіе полукомической скорби.

— Д?ло табакъ, Феджинъ, — сказалъ Чарли, посл? того какъ былъ познакомленъ съ своимъ новымъ товарищемъ.

— Что же?

— Они разыскали господина, которому принадлежитъ табакерка, да еще двое или трое указали на него. Доджера теперь пошлютъ въ путешествіе, — отв?тилъ мистеръ Бэтсъ. — Мн? надо, Феджинъ, справить траурную пару и крепъ на шляпу, чтобы нав?стить его передъ отправленіемъ въ путь. Подумать только, что Джекъ Даукинсъ — достославный Джекъ, нашъ хитроумный Доджеръ, — долженъ у?хать изъ за жалкой табакерки! Ц?на то ей всего два съ половиной пенса! Я никогда не думалъ, что онъ попадется меньше какъ изъ за золотыхъ часовъ съ ц?почкой и брелками. Ахъ, почему онъ не ограбилъ какого нибудь богатаго стараго джентльмена! Тогда онъ у?халъ бы какъ настоящій джентльменъ, а не наравн? съ простымъ карманникомъ, безъ почета, безъ славы!

Такъ собол?знуя о судьб? своего несчастнаго друга, мистеръ Чарльзъ Бэтсъ ус?лся на ближайшій стулъ съ видомъ грусти и отчаянія.

— Что ты тамъ толкуешь, будто онъ не им?етъ ни почета, ни славы? — вскричалъ Феджинъ, кидая грозный взглядъ на своего ученика. — Разв? не былъ онъ первачъ среди вс?хъ васъ? Да есть ли хоть одинъ изъ васъ, что сравнялся бы съ нимъ или напоминалъ бы его проворствомъ? А?

— Никто, — отв?тилъ мистеръ Бэтсъ голосомъ охрипшимъ отъ горя.

— Тогда о чемъ же ты толкуешь? — сердито сказалъ Феджинъ. — Изъ за чего ты хнычешь?

— Изъ за того, что это не попадетъ въ газеты! — вызывающе отв?тилъ Чарли своему почтенному другу, разгоряченный вереницей сожал?ній:- изъ за того, что этого не упомянутъ въ обвиненіи, изъ за того, что никто не узнаетъ и половины его заслугъ. Что о немъ будетъ сказано въ Ньюгэтскомъ Календар?? Быть можетъ, его даже и вовсе не упомянутъ. Ахъ, какъ жаль, какъ жаль! Что это за непоправимый ударъ!

— Ха-ха-ха! — засм?ялся Феджинъ, вытягивая правую руку и поворачиваясь къ мистеру Больтеру въ припадк? прерывистаго см?ха, потрясавшаго его такъ, какъ будто онъ страдалъ старческой дрожью. — Посмотрите, какъ они гордятся своимъ ремесломъ. В?дь великол?пно?