Чтение онлайн

– И после своей свадьбы?

– Он не любил Эмели и женился на ней только по каким-то своим, только ему известным соображениям. То, что это было сделано не по любви, а по расчету – абсолютно точно. И завещание такое он написал специально, для того, чтобы в случае чего, его женушка ничего не получила.

– Как все странно. И, в чем же был его расчет?

– Я не знаю. А те мысли, которые приходили мне в голову, по-моему, не могут быть истинным ответом.

Артур удивленно посмотрел на Джейн.

– Вы говорите, Джейн, как вполне образованная девушка, а не как простая работница по дому.

– Вам я сказала правду, так зачем я буду с вами изображать простолюдинку?

– Что это значит?

– Я училась, сэр Артур, много читала. Я была помощницей Генриха Блора, писала ему письма, переписывала его деловые бумаги, которые он брал для работы домой. А после одного случая Генрих Блор приказал мне вытирать пыль и мыть полы. Так я сменила перо и чернила на тряпку и веник.

– Джейн, чем больше я с вами говорю, тем больше у меня возникает вопросов. Почему вы выполняли у Генриха Блора такие обязанности, ведь вы не были его секретарем?

– Нет, секретарем я не была. Я была то, что называют «бедная родственница».

– Как? Вы родственница Генриха Блора?

– Я очень-очень дальняя родственница жены Генриха Блора, Ненси. Генрих Блор не хотел брать меня в свой дом, и лишь в память о жене он решил пожалеть меня и дал мне работу.

– Теперь понятно, а, что за случай помешал вашей карьере писаря?

– Генрих Блор очень рассердился на меня за то, что я любила его сына. Я была влюблена в Джеймса. Я и сейчас его люблю.

– И это не понравилось его отцу?

– Да, Генрих Блор был просто взбешен, когда понял это. Он кричал, что не верит в искренность моих чувств, что я рассчитываю выйти замуж за Джеймса и занять незаслуженное положение в обществе. Он считал, что бедная женщина должна жить так, как может, а не рассчитывать на чужое богатство. Джеймс пытался заступиться за меня, но его отец был непреклонен, более того, заступничество Джеймса его еще больше злило.

– Понятно. Должно быть, все в доме знали о ваших чувствах и взаимоотношениях с Джеймсом?

– Да, об этом знали все. Но я очень благодарна этим простым людям, работающим в доме, за то, что они повели себя более благородно, чем их господа. Никто из слуг, и даже сам Патрик, не шептались у меня за спиной, не осуждали и не стали относиться ко мне хуже, когда я в одночасье встала рядом с ними и превратилась в прислугу.

– Это, действительно, удивительно и благородно. Скажите, когда приезжал Джеймс, отец радовался приезду сына?

– Трудно сказать. Мне казалось, что Генрих Блор радовался тому, что сын был рядом с ним. И, в то же время, он никуда его с собой не брал. И, пока Джеймс был дома, никого не приглашал. Создавалось такое впечатление, что Генрих Блор прятал Джеймса от посторонних глаз.

– Очень странно. Он как-нибудь объяснял это сыну?

– Я не знаю. Но сам Джеймс не переживал по этому поводу. В последние его приезды еще до смерти отца он много гулял по лесу и по окраинам города. Эта часть города очень интересна, там много старых домов, замков, очень живописное место.

– Старых домов? Разве Джеймса интересовали старые дома?

– Да, это было его слабостью. Он изучал архитектуру, и ему было интересно зарисовывать старые дома. Он только очень переживал, что многие из интересующих его домов были разрушены.

– А в этих разрушенных домах, естественно, никто не жил.

– Не всегда. В некоторых таких старинных домах живут и сейчас. У обедневших хозяев нет денег для того, чтобы восстановить весь дом, а дома там просто огромные, и они живут в маленьких пристройках. В таких пристройках прежде жили их слуги.

– Представляю, каково жить в такой пристройке и смотреть на свой разрушающийся дом.

– Да, это должно быть неприятно. Кстати, жена Джеймса, Эмели, как раз жила в такой пристройке. Я думаю, что во время одной из своих прогулок Джеймс и познакомился с ней. Она, ведь, практически не бывала в обществе, стеснялась своей бедности.

– А, о каких заколдованных домах вы рассказывали прислуге, Джейн?

– Глупо, конечно, не нужно было мне этого говорить. Мы с двумя горничными мыли окна в библиотеке и просто болтали ни о чем. Потом речь зашла о сэре Оливере, он работал у Джеймса Блора архивариусом. И я сказала, что сэр Оливер считал некоторые дома нашего города заколдованными. Во время нашего разговора миссис Эмели, оказывается, стояла под дверью, дверь была приоткрыта, и она все слышала, потом она ворвалась в комнату и сказала, что я бессовестная лгунья и сумасшедшая. Вот, собственно, и все.

– И все? А, что же было дальше?

– Дальше, она выбежала из библиотеки, а младшая из горничных рассмеялась.

– Это было так смешно?

– Нет, это совсем не смешно, тем более, что после этого миссис Эмели решила меня уволить. И, если бы не вы, мне пришлось бы очень трудно.

– Однако, это странно. Вы говорили о домах вообще или о каком-то «заколдованном» доме в частности?

– Нет-нет, ни о каком конкретном доме я не говорила. Одна из горничных еще спросила, а не считал ли сэр Оливер и наш дом заколдованным? Я сказала, что не знаю.

– Очень странно. Вы хорошо помните этого сэра Оливера?

– Да, конечно. После смерти Генриха Блора приехал Джеймс, и, где-то, через месяц, он пригласил к себе сэра Оливера. Он очень быстро приехал и занимался семейным архивом, они вместе много гуляли, и сэр Оливер, как историк, делал для себя заметки об истории нашего города.

– Интересное содружество, Джеймс Блор интересовался архитектурой города, а сэр Оливер – историей города. Затем они оба погибли.

– Да, сэр Оливер погиб в доме Эмели.

– А, разве миссис Эмели не знала о том, что сэр Оливер интересуется ее домом?

– А, как же? Конечно, знала.

– Отчего же она не предупредила сэра Оливера о том, что лестница, если я не ошибаюсь, была разрушена.

– Может быть, она и предупреждала, но сэр Оливер был несколько рассеян. Он мыслями всегда был где-то далеко, словно все время о чем-то думал. Возможно, он забыл об этом предупреждении или перепутал лестницы.

– Кто же его нашел?

– Его нашел Джеймс. Когда сэр Оливер не пришел к ужину, все немного забеспокоились, но, когда он не появился и к завтраку, мы стали его искать. И Джеймс, зная, куда собирался идти сэр Оливер, пошел к дому и нашел в одной из комнат его куртку. Это означало, что сэр Оливер не выходил из дома, и Джеймс стал обыскивать дом. Бедняга Оливер разбился о камни, упав с высоты трех этажей.