Чтение онлайн

Невозможно описать мою душевную тревогу во все время этого д?йствія. По выход? изъ лавки у меня такъ билось сердце, что я не могла не только б?жать, но даже прибавить шагу; я перешла улицу и повернула за первый уголъ; мн? кажется, я была на перекрестк? Фенчорчъ-Стритъ; оттуда я сд?лала столько поворотовъ и прошла столько улицъ, что никогда не съум?ла бы сказать, куда я иду и гд? я; я не чувствовала подъ собой мостовой, по которой шла, и ч?мъ дальше я удалялась отъ опасности, т?мъ скор?е я б?жала, до т?хъ поръ, пока, задыхаясь отъ усталости, я вынуждена была с?сть на скамейку возл? какого-то дома; осмотр?вшись, я увид?ла, что нахожусь возл? Билинзгета [1] . Отдохнувъ немного, я продолжала путь: кровь кип?ла во мн? какъ на огн?, мое сердце билось такъ сильно, какъ будто я была охвачена внезапнымъ ужасомъ, вообще я такъ растерялась, что не знала, куда иду и что д?лаю.

Когда я совершенно истомилась отъ такого долгаго и тревожнаго пути, тогда я начала соображать и направилась къ своей квартир?, куда и пришла около девяти часовъ вечера.

Для чего былъ приготовленъ этотъ узелокъ и по какому случаю онъ лежалъ тамъ, гд? я его взяла, — я не знала, но, развернувъ узелъ, я нашла въ немъ очень хорошее, почти новое приданое для ребенка, тонкія кружева, серебряную чашку величиною съ пинту, небольшой серебряный горшокъ и шесть ложекъ, хорошую рубашку, три шелковыхъ платка, а въ горшк? 18 шиллинговъ 6 п. деньгами.

Все время, когда я разсматривала эти вещи, я находилась подъ ужаснымъ впечатл?ніемъ страха и душевной борьбы, несмотря на то, что я была въ совершенной безопасности; я сид?ла и горько плакала.

— Боже мой! — вскричала я, — что я теперь? воровка? Меня скоро возьмутъ, отправятъ въ Ньюгетъ и будутъ судить уголовнымъ судомъ.

Я долго плакала. Я ув?рена, что, какъ я ни была б?дна, я нав?рное отнесла бы обратно вещи, если бы ужасъ не лишилъ меня силъ; но со временемъ такія душевныя движенія сов?ршенно исчезли.

И такъ я легла въ постель, но не спала всю ночь; мои мысли были угнетены совершеннымъ проступкомъ; я не знала, что говорила и д?лала всю ночь и весь сл?дующій день. Зат?мъ я сгорала отъ нетерп?нія узнать, чьи вещи я взяла, богатаго или б?днаго; быть можетъ, думала я, какая-нибудь несчастная вдова, какъ я, завязала ихъ въ узелъ, съ ц?лью продать и получить немного денегъ, на которыя она хот?ла купить хл?ба для себя и своего ребенка, и вотъ теперь они умираютъ съ голода, сердце ея разрывается и она оплакиваетъ свою потерю. Эта мысль больше всего мучила меня втеченіе трехъ или четырехъ дней.

Но мои собственныя б?дствія заглушили во мн? подобныя размышленія, и перспектива голода, становившаяся съ каждымъ днемъ бол?е и бол?е ужасной, постепенно ожесточала мое сердце. Кром? того у меня былъ плохой руководитель, который безпрестанно подстрекалъ меня приб?гать къ самымъ дурнымъ средствамъ. Поэтому однажды вечеромъ, онъ снова внушилъ мн? мысль выйти изъ дому на новые поиски.

На этотъ разъ я вышла днемъ; я стала блуждать по улицамъ и искать, сама не зная чего, какъ вдругъ дьяволъ разставилъ на моемъ пути такую западню, ужасн?е которой я не встр?чала ни раньше, ни потомъ. Проходя по Ольдерсгетъ-Стритъ, я увид?ла красивую маленькую д?вочку, которая возвращалась одна домой изъ танцовальной школы. И вотъ мой соблазнитель дьяволъ набросилъ меня на это невинное созданье. Я начала разговаривать съ ней, она отв?чала мн? своимъ д?тскимъ лепетомъ; я взяла ее за руку и повела по дорог?, пока мы не пришли въ большую мощенную аллею, ведущую въ Барзсоломью-Клозъ и направились туда. Д?вочка сказала мн?, что это не ея дорога, но я отв?чала: «Н?тъ, моя милая, это твоя дорога, я покажу теб? куда идти домой». У ребенка было на ше? жемчужное золотое колье, мои глаза давно остановились на немъ, и вотъ, войдя въ темную аллею, я наклонилась какъ бы для того, чтобы завязать ей развязавшуюся косынку и такъ тихо сняла съ нея колье, что она ничего не почувствовала; зат?мъ мы продолжали идти. Тутъ дьяволъ снова подстрекалъ меня убить ребенка, въ темной алле?, такъ, чтобы она не закричала, но одна мысль объ этомъ привела меня въ такой ужасъ, что я едва не упала на землю; я заставила вернуться ребенка и сказала, чтобы она уходила отсюда, такъ какъ эта не ея дорога. Д?вочка согласилась со мной и я дошла до Барзсоломью-Клозъ, потомъ повернула въ другой проходъ, выходящій на Лонгъ-Ленъ, оттуда на Чартеръ-Хаусъ-Ярдъ и вышла на Джонсъ-Стритъ; зат?мъ я перес?кла Смитсъ-Фильдъ и спустилась къ Чиклену, выйдя на Фильдъ-Ленъ, чтобы достигнуть Голборибриджъ, гд?, см?шавшись съ толпой, я могла спокойно продолжать дорогу, не боясь быть открытой. Таковъ былъ мой второй выходъ въ св?тъ.

Мысль объ этой добыч? совершенно сгладила мои воспоминанія о первой, и вс? мои прежнія размышленія по этому поводу быстро разс?ялись; б?дность ожесточала мое сердце и б?дствія д?лали меня равнодушной ко всему остальному. Моя посл?дняя кража не особенно тревожила меня, потому что я не сд?лала ни мал?йшаго вреда ребенку. Мн? казалось, что я дала только хорошій урокъ родителямъ, которые небрежно допустили этого б?днаго ягненка возвращаться одного домой и которые въ другой разъ будутъ осторожн?е.

Похищенная мной нитка жемчуга стоила около 12 или 14 фунтовъ. Я думаю, что этотъ жемчугъ принадлежалъ ея матери, такъ какъ нитка была слишкомъ велика для ребенка, а мать изъ тщеславія од?ла ее на дочь, чтобы похвастать ею въ танцовальной школ?. Безъ сомн?нія, д?вочка была отправлена съ горничной, которая должна была смотр?ть за ней, но эта небрежная плутовка в?рно встр?тила какого-нибудь молодца и занялась имъ, оставя на произволъ судьбы д?вочку, которая и попала въ мои руки…

Во всякомъ случа? я не сд?лала ни мал?йшаго зла ребенку и только испугала его; во мн? еще сохранились н?жныя чувства и, можно сказать, я не д?лала ничего, на что не толкала бы меня нужда.

Посл? этого у меня было много приключеній, но я была еще неопытна въ ремесл? и не ум?ла взяться за д?ло иначе, какъ получивъ внушеніе отъ дьявола, который р?дко медлилъ вступать со мной въ союзъ. Одно изъ подобныхъ приключеній окончилось очень счастливо для меня. Однажды въ сумеркахъ я проходила по Ломбардъ-Стритъ, какъ вдругъ какъ разъ въ конц? дворца Трехъ Королей я увид?ла челов?ка, который съ быстротою молніи проб?жалъ мимо меня въ то время, когда я была на углу дома. При поворот? въ аллею, поровнявшись со мной, онъ бросилъ, бывшую въ его рукахъ, большую связку какъ разъ позади меня и сказалъ: «ради Бога, мистрисъ, постойте зд?сь одну минуту». Съ этими словами онъ уб?жалъ. За нимъ б?жали еще двое, которыхъ пресл?довалъ молодой челов?къ безъ шапки, крича: «Воры!» Двухъ посл?днихъ такъ близко пресл?довали, что они были принуждены бросить свои связки, причемъ одного поймали, а другой усп?лъ уб?жать.

Я была неподвижна, какъ камень, все время, пока они не возвратились назадъ, таща несчастнаго вм?ст? съ украденными вещами, и довольные т?мъ, что схватили вора и его добычу; такимъ образомъ вс? прошли возл? меня, я же, казалось, остановилась зд?сь за т?мъ, чтобы пропустить толпу.

Разъ или два я спрашивала, что случилось, но мн? никто не отв?тилъ, а я не особенно настаивала; когда вс? прошли, я, пользуясь случаемъ, обернулась назадъ и, подобравъ то, что лежало позади меня, ушла; все это я сд?лала безъ прежняго смущенія, потому что я не сама украла эти вещи, а он? краденныя попали въ мои руки. Я вернулась домой здрава и невредима, обремененная своей добычей, которая состояла изъ штуки прекрасной чищенной черной тафты въ пятьдесятъ аршинъ и куска бархата, около одиннадцати аршинъ; по всей в?роятности, этотъ товаръ принадлежалъ галантерейщику, котораго ограбили; я говорю «ограбили», потому что у него было похищено, кром? моего товара, около семи штукъ шелковой матеріи. Какимъ образомъ воры могли украсть столько вещей, я не ум?ю сказать, но такъ какъ я только взяла краденное, то съ покойной сов?стью присвоила эти вещи себ?.

До сихъ поръ я была счастлива въ моихъ похожденіяхъ, которыя хотя и не приносили мн? большой выгоды, но всегда усп?шно оканчивались. Т?мъ не мен?е каждый день я ходила подъ страхомъ, ожидая какого нибудь несчастья, которое въ конц?-концовъ приведетъ къ вис?лиц?. Эти мысли производили на меня такое сильное впечатл?ніе, что часто удерживали меня отъ многихъ попытокъ, которыя были совершенно безопасны, но одна изъ нихъ опять привлекла меня черезъ н?сколькихъ дней. Я им?ла привычку часто ходить по окрестнымъ деревнямъ около города, въ надежд? встр?тить что нибудь на пути. И вотъ, проходя разъ мимо одного дома въ Степней, я увид?ла на подоконник? два кольца, одно небольшое съ брилліантомъ, другое простое золотое; в?роятно, ихъ оставила какая нибудь легкомысленная барыня, у которой было больше денегъ, ч?мъ разсудка; а можетъ быть, она ихъ оставила зд?сь до т?хъ поръ, пока помоетъ свои руки.

Я прошла н?сколько разъ мимо окна съ ц?лью посмотр?ть, былъ ли кто нибудь въ этой комнат?, или н?тъ, и хотя я не зам?тила никого, т?мъ не мен?е не была вполн? ув?рена; и потому мн? пришло въ голову постучать въ окно, какъ будто я хот?ла сказать тому, кто подойдетъ къ окну, не бросать тутъ колецъ, такъ какъ я вид?ла двухъ подозрительныхъ людей, которые внимательно ихъ разсматривали. Подумано, сд?лано; я постучала разъ или два въ окно, но никто не откликнулся, тогда я сильно надавила на оконное стекло; оно треснуло и разбилось съ небольшимъ шумомъ, я вытащила два кольца и ушла; брилліантовое кольцо стоило 3 фунта, а золотое около 9 шиллинговъ.