Чтение онлайн

Словомъ, меня обвинили въ краж? безъ взлома; посл?днее обстоятельство было плохимъ ут?шеніемъ, такъ какъ судъ первой инстанціи вынесъ мн? смертный приговоръ, а судъ второй инстанціи не могъ сд?лать ничего иного. На другой день меня привели выслушать роковой приговоръ и, когда спросили, что я им?ю сказать въ пользу остановки исполненія приговора, я н?которое время не могла выговорить слова; но когда кто то громко ободрилъ меня, сов?туя объясниться съ судьями, въ разсчет?, что мое объясненіе обнаружитъ благопріятныя для меня обстоятельства, тогда я пришла немного въ себя и сказала, что у меня н?тъ причинъ остановить исполненіе приговора, но я могу сказать, что я разсчитываю на снисходительность суда, потому что я не ломала двери и мой поступокъ не принесъ никому вреда, что хозяинъ взятыхъ мною вещей готовъ былъ простить меня, о чемъ онъ д?йствительно заявлялъ, что это было мое первое преступленіе и раньше я не судилась. Словомъ, я говорила такъ см?ло, какъ не ожидала, и говорила такимъ трогательнымъ тономъ, хотя сквозь слезы, но совершенно отчетливо, что вид?ла, какъ н?которые плакали, слушая меня.

Судьи были торжественно молчаливы; они снисходительно меня выслушали и позволили вполн? высказаться, но, не отв?тивъ на мою р?чь ни да, ни н?тъ, приговорили меня къ смертной казни. Этотъ приговоръ поразилъ меня, какъ сама смерть, я потеряла разсудокъ; я лишилась языка и не могла говорить; я лишилась глазъ и не могла поднять ихъ на Бога и людей.

Моя б?дная гувернантка совершенно упала духомъ; она, ут?шавшая меня прежде, теперь сама нуждалась въ ут?шеніи: она то рыдала, то приходила въ б?шенство и была вн? себя, какъ сумасшедшая изъ Бедлама.

Скор?е можно представить, ч?мъ описать то положеніе, въ которомъ я находилась теперь; передо мною ничего не было, кром? смерти; я не им?ла друзей, которые могли бы ходатайствовать о помилованіи, и мн? оставалось одно: прочитать свое имя въ приказ? объ исполненіи казни, въ ряду другихъ пяти такихъ же несчастныхъ; и этотъ приказъ долженъ быть объявленъ въ сл?дующую пятницу.

Между т?мъ, по просьб? моей б?дной гувернантки, меня нав?стилъ пасторъ. Онъ серьезно ув?щевалъ меня покаяться во вс?хъ моихъ гр?хахъ и не шутить больше съ своей душой; онъ не обнадеживалъ меня избавленіемъ отъ смерти, такъ какъ ему хорошо изв?стно, говорилъ онъ, что я не могу ожидать этого; но сов?товалъ искренно и вс?мъ сердцемъ обратиться къ Богу и вымолить у него прощеніе во имя Іисуса Христа. Онъ подтверждалъ свои ув?щеванія подходящими текстами Священнаго Писанія, которые побуждаютъ раскаяться самыхъ великихъ гр?шниковъ и отвращаютъ ихъ отъ дурного пути. Когда онъ кончилъ, онъ сталъ вм?ст? со мною на кол?ни и началъ молиться.

Это было въ первый разъ, что я почувствовала въ своей душ? признаки истиннаго раскаянія, я начинала съ ужасомъ разбирать свою прошлую жизнь и, им?я передъ собой иную перспективу, что, я думаю, случается съ каждымъ въ подобныя минуты, я стала смотр?ть на все другимъ взглядомъ, ч?мъ прежде, и печали жизый представились мн? въ иномъ вид?, ч?мъ прежде; въ моихъ мысляхъ явилось что то высшее, что заставляло меня не придавать никакого значенія тому, что я считала важнымъ и что теперь не им?ло никакой ц?ны въ моихъ глазахъ. Слово «в?чность» предстало предо мною со вс?ми его непостижимыми дополненіями и во мн? родилось такое обширное познаніе міра. какого я до сихъ поръ не могла представить.

Добрый пасторъ былъ глубоко тронутъ, видя, какое вліяніе оказываютъ на меня его ув?щанія; онъ благословлялъ Бога, допустившаго его нав?стить меня, и р?шилъ не оставлять меня до самой посл?дней минуты,

Прошло не мен?е дв?надцати дней посл? того, какъ мы получили приговоръ, и никто изъ насъ еще не былъ отправленъ на казнь; потомъ былъ присланъ приказъ объ исполненіи казни, въ которомъ между другими стояло и мое имя. Это нанесло страшный ударъ моимъ новымъ нам?реніямъ, сердце мое замерло и я два раза падала въ обморокъ, но не говорила ни слова. Добрый пасторъ былъ глубоко опечаленъ этимъ и д?лалъ все, чтобы успокоить меня, приводя т? же аргументы и съ т?мъ же трогательнымъ краснор?чіемъ, которымъ д?йствовалъ прежде. Онъ пробылъ у меня такъ долго вечеромъ, что тюремные сторожа хот?ли дозволить ему остаться въ тюрьм?, если только онъ пожелаетъ быть запертымъ со мной, на что онъ не согласился.

Я очень удивилась, когда не увид?ла его на другой день, который былъ кануномъ казни; я была страшно обезкуражена и удручена; д?йствительно, я почти всегда была въ обморок?, если не слушала его ут?шеній, которыми я такъ часто и такъ усп?шно пользовалась съ самаго перваго его пос?щенія. Съ величайшимъ нетерп?ніемъ и подъ гнетомъ самыхъ ужасныхъ мыслей, какія можно только представить, я ожидала его до четырехъ часовъ, когда онъ вошелъ въ мою камеру. Надо зам?тить, что благодаря деньгамъ, безъ которыхъ зд?сь нельзя ступить шага, мн? сд?лали снисхожденіе и не заперли въ яму вм?ст? съ другими осужденными на казнь, а дали отд?льную маленькую комнату.

Въ моей груди сердце затрепетало отъ радости, когда я, еще не видя его, услышала у двери его голосъ, но пусть судятъ, какое волненіе охватило мою душу, когда онъ посл? короткихъ извиненій въ томъ, что не пришелъ, объявилъ мн?, что онъ употребилъ это время для моей пользы и получилъ благопріятное ув?домленіе отъ прокурора, который пересмотр?лъ мое д?ло; словомъ, онъ принесъ изв?стіе объ отсрочк? моей казни. Онъ со всевозможными предосторожностями сообщилъ мн? то, что было вдвойн? жестоко скрывать отъ меня; ибо, какъ прежде перевернуло меня горе, такъ теперь перевернула меня радость: я упала въ обморокъ бол?е опасный, ч?мъ прежде, было не легко привести меня въ чувство.

На другой день въ тюрьм? произошла по истин? печальная сцена. Первое, ч?мъ прив?тствовало меня утро, былъ погребальный звонъ большого колокола въ церкви Гроба Господня. Лишь только онъ раздался, какъ изъ ямы осужденныхъ послышались мрачные стоны и крики пяти несчастныхъ, которые томились тамъ и которыхъ должны были казнить въ этотъ день за разныя преступленія, въ томъ числ? двухъ на убійство.

Къ ихъ стонамъ прим?шивался см?шанный гулъ тюрьмы, гд? заключенные грубо выказывали свое сочувствіе несчастнымъ, идущимъ на смерть; ихъ горе выражалось различно: одни плакали, другіе посылали имъ жестокое ура съ пожеланіемъ счастливаго пути, третьи проклинали и осуждали т?хъ, кто посылалъ ихъ на эшафотъ; многіе жал?ли осужденныхъ и весьма немногіе молились за нихъ.

Зд?сь почти не было м?ста такому душевному состоянію, чтобы я могла сосредоточить свои мысли и благословлять милосердное Провид?ніе, которое вырвало меня изъ когтей в?чной смерти; но я молчала, какъ н?мая, я была поглощена однимъ этимъ чувствомъ и была неспособна выразить то, что волновало мою душу; въ такихъ случаяхъ страсти слишкомъ сильно возбуждаютъ челов?ка, чтобы онъ могъ управлять ихъ движеніемъ.

Все время, пока несчастные осужденные готовились къ смерти и священникъ Ньюгетской тюрьмы находился при нихъ, ув?щевая покориться приговору, все это время меня трясла такая сильная дрожь, какъ будто мое положеніе было тоже, что и вчера; я была такъ взволнована этимъ внезапнымъ припадкомъ, что тряслась, какъ въ лихорадк?, я не могла ни смотр?ть, ни говорить и ходила, какъ пом?шанная. Едва ихъ посадили въ колесницу и повезли, — у меня недостало присутствія духа вид?ть это, — едва ихъ повезли, говорю я, какъ ко мн? подступили слезы, я невольно начала рыдать и рыдала долго, не им?я силъ остановить слезы.

Такой приступъ продолжался со мной около двухъ часовъ, я полагаю до т?хъ поръ, пока вс? несчастные не оставили этотъ міръ; зат?мъ меня охватила тихая и строгая радость покаянія. То было истинно восторженное чувство благодарности за спасенную жизнь, и этимъ чувствомъ я жила почти весь день.

Спустя дв? нед?ли у меня явились основанія опасаться, что въ сл?дующую сессію меня включатъ въ приказъ объ исполненіи смертной казни; съ большими трудностями посл? самой униженной просьбы мн? зам?нили казнь ссылкой; я пользовалась слишкомъ дурной изв?стностью и на меня смотр?ли, какъ на женщину, совершившую не въ первый разъ преступленіе, хотя въ данномъ случа? ко мн? относились не особенно справедливо, потому что передъ закономъ я не была рецидивисткой, такъ какъ судилась только въ первый разъ, ч?мъ и воспользовался прокуроръ предложивъ суду вновь пересмотр?ть мое д?ло.

Теперь я была ув?рена, что мн? оставили жизнь, хотя и сохранили ее при тяжкихъ условіяхъ; я была осуждена на изгнаніе, что было само по себ? ужасно, хотя все же лучше смерти. Я не возражала ни противъ приговора, ни противъ выбора м?ста ссылки; когда передъ глазами стоитъ смерть и особенно такая, какая меня ожидала, мы готовы на все, лишь бы изб?жать ее.

Теперь возвращусь къ моей гувернантк?, которая опасно забол?ла и которая, видя приближеніе смерти отъ бол?зни, какъ я вид?ла ее по приговору, покаялась; все это время она не была у меня, но когда поправилась и стала выходить, она тотчасъ пришла.