Чтение онлайн

– О-о-о, - простонал фон дер Ховен, - я узнаю этот голос... Это голос ландмаршала фон Браккеля, подлеца известного! Я покидаю вертеп, в котором слышится голос ехидны... Прощайте все!

Ландмаршал (и подлец) фон Браккель протиснулся вперед.

– В самом деле, - захохотал он нагло, - бывают ли анекдоты более забавные? Судите сами: Бирен стал рейхс-графом Римской империи гораздо раньше, нежели дворянином Курляндии. Но это мы сейчас исправим. Эй, паж! Вытяни руки передо мною.., вот так!
– Брискорн показал ему свои розовые ладони.
– Они чисты у тебя, - присмотрелся Браккель, - но ты вымой их еще раз. Священные матрикулы курляндского рыцарства никогда еще не имели пятен!

Под сводами блуждало эхо - там, на высоте, стиснутой камнем, еще блуждал гневный рык ушедшего фон дер Ховена. Дворяне сняли шляпы, когда раскрылся переплет из свиной шкуры.

– Да будет воля твоя, - взмолился фон Браккель и вписал имя Бирена в матрикулы рыцарства.
– Кто повезет в Москву патент?
– спросил потом, перо отбросив.
– Я знаю, никто из вас не согласится на бесчестье... Тут нужен подлец! А кто у нас подлец?

– Ты подлец, - отвечали ему из зала.
– Вот ты и вези...

– Благодарю за доверие, - ответил фон Браккель.
– Я отвезу патент. Но, клянусь, это был последний день в моей жизни, когда меня назвали подлецом...

Устами подлеца глаголила истина: Браккель привез патент имматрикуляции, и Бирен дал ему поцеловать руку.

– Ну, раскрывай шкатулку! Интересно, какая жаба выпрыгнет оттуда?

Щелкнул ключик: на дне лежал свиток рыцарской грамоты.

– Как жаль, что ты не фон дер Ховен!
– сказал Бирен, сияя.
– Позволь в лице твоем поблагодарить все курляндское дворянство.
– И, так сказав, он врезал Браккелю хорошую оплеуху.
– А раньше, - спросил, - почему вы этого не сделали?.. Бедняжка, ты ведь ехал сюда за сладким. Ну, встань... (Браккель встал.) Чтобы враги мои подохли на Митаве от зависти, так и быть, ландмаршал: отныне ты - в чине действительного тайного советника...

– Я думал, - отвечал фон Браккель, - что вы, граф, способны на большее. Или слухи о вашем всемогуществе несправедливы?

– О, подлец! Как ты ловко умеешь набивать себе цену...

Бирен прошел в аудиенц-камору, оглядел придворных. Стоял средь них принц Людвиг Гессен-Гомбургский - холуй, что генералом был на службе русской. Бирен подошел к нему и снял с груди его ленту ордена. "Потом верну", - сказал и кавалерию ту передал фон Браккелю.

– Нет, - сказал, - слухи обо мне справедливы... Так и передай на Митаве, что отныне Бирен может все. Носи! Только не спутай в пьяном виде эту кавалерию с платком для носа...

На московских заставах неустанно скрипели шлагбаумы: ехали немцы. Так и сыпали горохом... Прибыли на Москву и два фон Кишкеля - старший и младший.

– Я восемь лет учился клеить конверты. Доложите обо мне Остерману: нужен ему чиновник грамотный или не нужен?

Оба фон Кишкеля (отец и сын) попали в Канцелярию конюшенного ведомства, которым стал руководить Карл Густав Левенвольде.

***

Жолобов на сторону сплюнул - в уголок:

– Ну, господа шляхетство, мой черед вас бить... Каково же ныне вам икается без кондиций? Чего грустите? Ась? Степан Лопухин шлепнул краги на стол.

– Не дразни нас, - сказал.
– Государыня законная, и самодержавство ее наследное...

– Не болтай, - ответил Жолобов.
– У тебя вон жена Наташка законная, да под Левенвольде легла.

Иван Михайлович Булгаков, секретарь полка Преображенского, стал кручиниться шибко:

– Что делать, дворяне? Ныне гнида люба и та в порося растет. Эвон, Альбрехт! Да я в рожу его бил, а теперь он - майор. Мужиками обрастать стал. И то нам обидно в полку славном: за что честь ему? За что немцам раздают мужиков наших?

Князь Юрка Долгорукий на двери посматривал:

– Вы тише, ребятки! Боюсь я ныне... Моих-то всех уже догрызли. Как бы и мне с фельдмаршалом не пропасть!

Князь Михаила Белосельский, что в Измайловском селе хахальничал, тот головою качал, смеялся безмятежно:

– Мне пока ништо... Герцогиня Катерина Мекленбургская наш дом жалует. Вчерась мне тышшу рублев дала! "На, говорит, Мишель, или так проешь или скрои себе мундир новый..."

Степан Лопухин (тугодумен) сказал себе в оправдание:

– Я корень Петров не люблю, ибо Петр свою жену, а мою сестрицу Евдокию Федоровну, замучал. Потому и пошел я за Анной...

Булгаков вскочил с лавки, на кошку наступив.

– Меня тоже судить нельзя, - оправдывался.
– Я от верховных министров через Анну самодержавну спасался! Знатные люди, им что стоит такого секлетаря, как я, слопать?

Братья Соковнины (люди уже драные) уклонялись от беседы.

– Перемелется, - махали руками.
– Мука и будет... Юрка Долгорукий не усидел - испугался речей опасных.

– Пойду, - сказал.
– Да и в сон клонит... Бог с вами. А в дверях столкнулся с Юсуповым-князем; старый сенатор щетинкой оброс, худ и небрит.

– Почто замолкли?
– спросил.
– Я чиниться не стану...

– Предков твоих, мурза мурзаныч, - снова кричал Жолобов бранчливо, - мы на поле Куликовом уже стебали. А сказывай, где же ныне станут немца бить? Туда и пойдем. Без шапок, с рукавицами!

– На Москве место лобное всегда сыщется, - отвечал татарин с умом.
– То площадь Красная, вот туда и ступай... Ори!

Степан Лопухин кошку на колени себе усадил.

– Будет собачиться, - сказал.
– Эка кисанька.., хорошенька, гладенька!

Жолобов был пьян, настырен - его не унять.

– Слышь, князь, - снова налип на Юсупова, - на месте лобном, случись только перемена знатная, не только немцам, но и всем нашим головы рубить будем. И всех, кто орал тут за самодержавие, изведем под корень. С тебя и начнем! Такой лес на Руси повалим, что голо-пусто останется...

Из узких щелок старика татарина потекли слезы мутные.

– Погоди, Алешка, топором махаться, - ответил сенатор.
– Что за жисть такая проклятая? Куды ни придешь, везде топором машут. Эвон, Татищев! Знаешь ли? Если б не Анна, верховные ему бы давно голову отрубили...

– Это он сам на себя клепает, - вступился Булгаков.
– Чтобы милостей у двора загрести поболе. Под топор-то этот он тышши дворов заимел... Одначе немцы его не жалуют!

– Верно, не жалуют! Почему бы? Да он их до монетного дела не допущает, хоть кол ему на голове теши. Воровать одному всегда удобнее, нежели в компании...