Чтение онлайн

Когда мама в порядке, открыта ребенку и внутренне на него настроена – она наслаждается контактом с ним, несмотря на естественные трудности материнства. Если ничто не препятствует хорошему контакту матери и ребенка, между ними устанавливается теснаяэмоциональная связь, которая ложится в основуздоровой привязанности– сначала к матери, затем к другим людям. Но если мама в силу тех или иных обстоятельств долгое время остается для ребенка недоступной, благополучный психологический и физический контакт не устанавливается, эмоциональная связь не сформируется – ребенок переживает покинутость, отчаяние, отрешенность и внутренне «отключается» в ответ. Этот малозаметный для матери момент станет для ребенка началом нарушения привязанности, что в будущем отразится на его поведении в партнерских, детско-родительских, профессиональных и других социальных отношениях.

В 1937–1940-м годах прошлого века в Лондоне выдающийся британский психолог, психиатр Джон Боулби проводил исследования на базе Детской консультационной клиники, а позже Тавистокского института человеческих отношений. Он изучал детей, у которых была задержка психического развития и трудности адаптации. В ходе исследований была установлена связь между качеством заботы матери о ребенке в раннем возрасте и его психоэмоциональным развитием. Проведенные ученым исследования показали, что нарушение эмоциональной связи с матерью на начальных стадиях формирования ребенка отражается на поведении и протекании последующих этапов его развития. Результаты многолетней работы Джона Боулби легли в основу знаменитой теории привязанности.

В 1965 году канадско-американский психолог Мэри Эйнсворт, вслед за исследованиями Мелани Кляйн, Дональда Винникотта, Маргарет Малет, Джеймса Робертсона и Джона Боулби (с которым она плодотворно работала несколько лет), провела научный эксперимент «Незнакомая ситуация». Он позволил выделить и описать влияние сформированных типов привязанности на поведение ребенка. В эксперименте принимали участие младенцы в возрасте от года до полутора лет, их матери и «незнакомый взрослый». В специально оборудованную игровую комнату сначала входили мать и ребенок, малышу давалось время на то, чтобы освоиться, затем входил приветливый «незнакомый взрослый», а мать выходила. Потом мать снова возвращалась, а «незнакомый взрослый» уходил, и так несколько раз. Целью эксперимента было оценить поведение ребенка, когда мать покидает комнату, его способность исследовать новую ситуацию, его реакцию на присутствие незнакомого человека и реакцию на воссоединение с матерью. Результаты эксперимента позволили достоверно установить три модели привязанности: надежную, амбивалентную (тревожную) и избегающую.

Они формировались у детей в зависимости от поведения их матерей в обычной повседневной жизни и имели следующие характеристики:

• Дети, матери которых в домашних условиях проявляли регулярную отзывчивость и заботу, во всех ситуациях эксперимента в присутствии матери вели себя уверенно, интересовались игрушками, вступали в коммуникацию и радовались возвращению родителя. Такая модель привязанности получила название надежной.

• Дети, чьи мамы вели себя непоследовательно и амбивалентно, то откликались, проявляли внимание и заботу, то внезапно отдалялись и переставали реагировать на детские призывы, во всех ситуациях проявляли беспокойство, практически не интересовались игрушками, старались держаться ближе к матери, следили за ней, плакали, когда она уходила, а после ее возвращения вели себя двойственно: то тянулись к ней, то отталкивали ее. Такая модель привязанности получила название тревожной, или амбивалентной.

• Дети, матери которых дома вели себя отстраненно и отвергающе (пренебрегали эмоциональными потребностями ребенка), в ходе эксперимента во всех ситуациях проявляли равнодушие как к уходу, так и к возвращению мамы. Такое поведение стало защитным механизмом, позволяющим ребенку переживать психологическую и физическую недоступность матери. Эта модель привязанности была названа избегающей.

Позже была выделена четвертая модель привязанности – дезорганизационная, которая представляет собой совокупность характеристик трех предыдущих. Открытие механизмов формирования привязанности и ее влияния на стратегии поведения ребенка, а впоследствии и взрослого, стало поворотным моментом в понимании развития психики человека и психологии отношений.

Таким образом, многочисленные исследования ученых показали взаимосвязь между поведением матери и эмоциональным состоянием и поведением ребенка.

Для благополучного развития психики ребенку нужен здоровый контакт со значимым взрослым, а для того, чтобы здоровый контакт был возможен, у самого взрослого должна быть здоровая психика. Качество контакта матерей с детьми, обладающими вторым, третьим и четвертым типом привязанности, трудно назвать здоровым, но важно понимать, что «научили» такому контакту женщин в их собственном детстве.

Если к девочке в первые годы жизни ее мать (или человек, заменивший маму) не проявляла достаточного внимания и заботы, относилась плохо, память об этом сохраняется у нее на бессознательном уровне. Чтобы установить контакт со своим ребенком, молодой маме необходимо интуитивно психически обратиться к своему детскому опыту. Если этот опыт для нее был болезненным, травмирующим, любая попытка обратиться к нему может вызывать у нее смешанные эмоции, напряжение, раздражение. И только перестав к нему обращаться, она может себя стабилизировать, чтобы продолжать заботиться о ребенке функционально (что важнее на уровне базового инстинкта выживания).

Но если мать не обращается к «детской» части своей психики или, обращаясь, не находит благополучного опыта, ей трудно почувствовать мир своего ребенка, установить внутренний контакт и эмоциональную связь с ним, необходимую для гармоничного психоэмоционального развития его личности.

Так травматичный опыт близости передается из поколения в поколение, пока не будет осмыслен и изменен одним из потомков. Если вы читаете эти строки, возможно, этот человек вы, или им может стать ваш ребенок.

Одним из важнейших процессов в становлении личности человека является психологическое отделение от матери или сепарация.

На раннем этапе развития ребенок стремится к единству и подобию с матерью: «я такой же, как ты, мама», «я буду таким, как ты, мама», «я буду таким, как ты хочешь, мама», а со временем начинает осознавать и осваивать свои отличия, инаковость, отдельность. Если мама достаточно психологически зрелая, находится в контакте с собой, она поддерживает индивидуальность и самостоятельность своего ребенка, давая ему возможность постепенно от нее отделяться. Если мама в силу психологической незрелости, тревожности, склонности к гиперконтролю и зависимости (или собственной травматизации) препятствует движению ребенка к самостоятельности: чрезмерно опекает, формирует и поддерживает страхи, чувство вины и стыда, обесценивает, требует от ребенка соответствия ее представлениям, игнорируя его индивидуальные особенности и интересы, ребенок вынужден скрывать себя, подавлять свои проявления, способности и потенциалы.

Это приводит к тому, что ребенок постепенно перестает чувствовать себя, свои эмоции, потребности и желания, опираться на себя, доверять себе. Не развивается его мотивационно-волевая сфера, не нарабатывается опыт самостоятельности, принятия решений, преодоления, ответственности и т. д. Как следствие, растет неуверенность в себе, повышается тревожность и формируется болезненная симбиотическая связь с матерью. Лишенный условий для полноценного развития, ребенок становится «заложником» своей матери. Пока ребенок маленький и легко управляем, мать испытывает удовлетворение от отношений с ним. Когда же ребенок вырастает и обнаруживает патологические черты своей личности, такие как инфантильность, потребительское поведение, неспособность принимать адекватные решения и нести ответственность, разного рода зависимости, социальную дезадаптацию и т. д., отношение матери к ребенку меняется. Она может начать его упрекать, «выставлять счет» за свое материнство и выдвигать требования, которые ее взрослый «ребенок» не в состоянии выполнить. Ведь тот, кто научился быть «послушным» и «зависимым», индивидуализированным и автономным в один день стать не может: для этого ему понадобится желание, немало внутренних усилий и время. Если же время упущено и потребности в развитии нет, дальнейшая жизнь такого человека может складываться весьма драматично.

Отделение ребенка от матери может не произойти и в том случае, если мама, не получив достаточно любви и принятия от своей матери, приняла решение родить ребенка «для себя». Такая женщина может держать ребенка в слиянии, создавая вокруг него иллюзорный мир, в котором «есть только мама» и «никто не будет любить его так, как она». Она возводит невидимую стену между ребенком и другими людьми, взращивая ощущение тревоги и недоверия по отношению к окружающим: «другие» всегда «плохие», могут обмануть, предать, с ними «небезопасно», и только мама «хорошая» и с ней «хорошо». Независимо от того, озвучивает она это или нет, ребенок точно знает, что «мама посвятила ему всю жизнь», а потому чувствует себя в неоплатном долгу перед ней. Вы когда-нибудь слышали поговорку: «Жен или мужей может быть много, а мама одна»? Такой посыл дает мать, которая хочет сохранить свою власть и обладать ребенком безраздельно. Детям таких матерей порой приходится тратить годы на то, чтобы отделиться и жить свою жизнь.