Чтение онлайн

— Этого не бойся! Нашъ Сруль не глупецъ какой; въ три года самъ на ноги подымется, безъ насъ обойдется. Онъ и теперь могъ бы достать м?сто въ любомъ откуп?.

— Что еще?

— Гардеробъ нев?ст? — приличный…

— Приличный… Опред?лить бы нужно.

— Это ужъ оставь мн?; съ матерью нев?сты сама улажу. Нев?ст? до свадьбы подарковъ выслать нужно.

— А именно?

— Два шнурка жемчуга…

— Ну, жемчуга мои бочки не даютъ.

— Не безпокойся, я свой отдамъ. Потомъ, шаль, серьги…

— А гд? ихъ взять?

— Купимъ въ долгъ.

— А платить изъ чего прикажешь!

— Надарятъ же на свадьб? сколько нибудь денегъ д?тямъ, мы этимъ и уплатимъ.

— Хитро.

Мать засм?ялась.

— Не м?шало бы посмотр?ть нев?сту; можетъ, безносая хакая.

— Она красивая д?вка, я теб? говорю. Что, я врагъ своему сыну, что ли?

— Понравится ли еще нашъ сынъ?

— Что? Нашъ сынъ понравится ли имъ? Свиньи этакія, они посм?ютъ брезгать моимъ сыномъ?

— Кто знаетъ? можетъ, и посм?ютъ.

— Въ ноги пусть кланяются, что я не брезгаю ими, паршивыми. Мой родъ — и ихъ родъ!.. Еслибы не горькія наши обстоятельства, да б?дность… О-о-охъ!

Мать глубоко вздохнула.

— Когда же это уладится окончательно? спросилъ отецъ.

— А вотъ, я вел?ла написать въ Л., что если желаютъ кончить д?ло, то пусть вы?дутъ съ дочерью на половину дороги въ М., а мы прі?демъ туда съ сыномъ.

— Разв? я могу у?хать отсюда?

— Ну, не по?дешь, сама по?ду съ сыномъ.

— Да ты бы прежде поговорила съ Срулемъ!

— Что? согласія спрашивать? Это что за новые порядки!

— Но в?дь можетъ же ему д?вка не понравиться. Не теб? жить съ нею, а ему.

— Я въ красот? и благонравьи больше толку знаю, ч?мъ онъ. Если мн? понравится, то уже и ему…

— Да в?дь вкусы различные бываютъ. Ты в?дь вотъ черна и некрасива, а мн? дураку понравилась; можетъ же случиться и наоборотъ.

Раздался мягкій ударъ по н?жному т?лу. Отецъ заигрывалъ съ матерью.

— Перестань дурачиться… Если смотр?ть на его вкусъ, то подавай ему, пожалуй, такую, какъ нев?стка откупщика.

— Губа не дура. Она мн? тоже…

— Нравится? Что тамъ можетъ нравиться? б?ла какъ сырая булка, волосы рыжіе, тонка какъ щепка, а безстыдная… тьфу!

«Такъ вотъ что зат?ваютъ на мой счетъ?» подумалъ я. «Меня спрашивать нечего? такъ наперекоръ же имъ, не хочу и не по?ду». Я дулся ц?лый день на мать, но она этого не зам?чала. Въ этотъ день она шепталась съ Хайкелемъ дольше обыкновеннаго. Улучивъ удобную минуту, я грозно сказалъ Хайкелю, желая сорвать на немъ досаду:

— Такъ вотъ ты какой другъ! Ты знаешь, что происходитъ у васъ въ дом?, а мн? ни слова не говоришь? Ты самъ, можетъ быть, сводишь, чтобы сорвать десять рублей за сватовство, а потомъ нализаться на моей проклятой свадьб??

— Ты угадалъ, осленокъ, им?ю это нам?реніе; а нам?реніе это я им?ю не для того, чтобы заработать десять рублей, — я плевать хочу на деньги — а для твоей же пользы.

— Хороша польза! Ты самъ тысячу разъ проклиналъ евреевъ за то, что они такъ рано вступаютъ въ бракъ.

— Проклиналъ и проклинать буду до т?хъ поръ, пока большинство еврейскаго общества не образумится и не станетъ воспитывать своихъ д?тей почелов?чески. Тогда и ранніе браки будутъ невозможны. Но ты и твои родители принадлежите уже къ отсталымъ; теб? уже новой дороги н?тъ, а потому иди по старой и не барахтайся. Кто зал?зъ въ болото и не можетъ выкарабкаться, тотъ, по крайней м?р?, долженъ улечься въ немъ какъ можно удобн?е.

— Какія же тутъ удобства?

— Жена… Женщина есть уже сама по себ? удобство, весело отв?тилъ Хайклъ, мигнувъ правымъ глазомъ. — А свобода? что это одно стоитъ? Ты самъ себ? господинъ; д?лай что хочешь, читай все, что теб? нравится, или куда теб? угодно. Пріятно разв? быть всегда на веревочк? у матери?

Хайклъ, къ моему несчастью, былъ зам?чательный софистъ, и обладалъ вполн? даромъ слова. Если онъ брался доказать что нибудь, то ум?лъ представлять предметы съ такихъ сторонъ, съ такихъ новыхъ точекъ зр?нія, что д?ло выходило ясно, какъ дважды-два-четыре.

— Эхъ, братъ, заключилъ онъ свою р?чь — ты вотъ все сидишь надувшись, какъ индюкъ на с?дал?, а чего ты дуешься? Влюбленъ въ эту сырую булку, какъ мать твоя ее называетъ? Какъ бы не такъ! Природа, братъ, въ теб? проснулась — вотъ что.

Чрезъ м?сяцъ, посл? описаннаго разговора, я съ?хался съ моей нев?стой. Именно съ?хался, а не сошелся, потому что сд?лавшись женихомъ и проживши ц?лыхъ два дня подъ одной кровлей съ будущей спутницей моей жизни, я не сказалъ съ ней двухъ словъ, даже не смотр?лъ на нее прямо, а какъ-то украдкой, искоса. Мн? было такъ стыдно!

Когда мы прі?хали въ М. (съ нами былъ Хайклъ и шадхенъ) и остановились въ единственномъ еврейскомъ постояломъ двор?, ворота котораго украшались ворохомъ с?на, вм?сто выв?ски, мы уже застали тамъ нев?сту и ея родителей. Изъ трехъ комнатъ, предназначенныхъ къ услугамъ про?зжающихъ, гости, прибывшіе до насъ, заняли дв?, а потому въ нашемъ распоряженіи осталась только одна, и та т?сная, грязная, почти безъ мебёли и тюфяковъ. Переступая порогъ нашей комнаты, я дрожалъ и волновался, какъ будто ожидалъ какого-то страшнаго скандала. Къ моему счастію, никто изъ прі?хавшихъ не встр?тилъ насъ. Дверь между нашей комнатою и жильемъ другихъ про?зжающихъ была наглухо забита. Т?мъ не мен?е меня конфузилъ шелестъ женскаго платья, раздававшійся у роковой двери; мн? казалось, что оттуда, въ щель, на меня смотрятъ посторонніе глаза и я боялся посмотр?ть въ ту сторону.

Чрезъ часъ, къ намъ явился какой-то сухопарый еврей съ длинной, какъ у жирафа, шеей. Это былъ какой-то прихвостень моего будущаго тестя, хасидъ и талмудейская крыса. Пожелавъ матери добраго дня и спросивъ ее о здоровь?, онъ подалъ мн? и прочимъ членамъ мужескаго рода свою грязную, холодную и мокрую руку, проц?дивъ при этомъ принятую фразу «Шолемъ Алейхемъ»! Мать, изъ в?жливости, осв?домилась о драгоц?нномъ здоровь? нев?сты и ея родителей.

— Чувствуютъ себя очень нехорошо посл? утомительной дороги. Они очень деликатнаго здоровья. Ихъ предки были весьма богатые люди, прокартавилъ прихвостень, съ нам?реніемъ пустить пыль въ глаза. Но мать моя не спускала подобныхъ штукъ.

— Я и мой сынъ, хотя наши предки знамениты не богатствомъ, а ученостью и набожностью, не мен?е утомлены.

Прихвостень, молча, проглотилъ эту пилюлю. Хайклъ самодовольно улыбался; одинъ только шадхенъ ёжился, опасаясь убыточныхъ для его интересовъ стычекъ.

— Наши съ большимъ нетерп?ніемъ ждутъ вашего пріятнаго знакомства, возобновилъ разговоръ прихвостень, тонко улыбаясь.

— Что-жь, милости просимъ. Я буду очень рада вид?ть гостей у себя.

— Почтенная Ревекка, обид?лся прихвостень: — наши прежде васъ прі?хали, они уже тутъ, какъ дома, а вы гостья…