Чтение онлайн

Такимъ образомъ, директорскій окладъ опредлился въ 500 рублей въ мсяцъ, или 6000 рублей въ годъ, что раціонально во всхъ отношеніяхъ, и вполн соотвтствуетъ директорской должности. Инженеръ-генералъ, начальникъ инженерно-военнаго округа, получаетъ 5000 рублей жалованья въ годъ. Неужели должность директора одной желзной дороги непомрно сложне или отвтственне должности начальника инженернаго округа, состоящаго изъ нсколькихъ губерній?

Какъ видно изъ итоговъ, при правильномъ распредленіи окладовъ получается экономія въ 1015 руб. Но желзнодорожнымъ обществамъ, повидимому, гораздо выгодне заплатить одному директору чудовищный окладъ, нежели сдлать незначительную прибавку къ жалованьямъ нсколькихъ тысячъ служащихъ. На самомъ же дл выходить нчто другое: большинство мелкихъ агентовъ сами уравниваютъ оклады, которыхъ не хотятъ уравнять желзнодорожныя общества, и помощью разныхъ злоупотребленій, которыя на желзныхъ дорогахъ практикуются въ грандіозныхъ размрахъ, съ избыткомъ вознаграждаютъ себя за свои обдли. Но все-таки весьма многіе, по свойству своихъ занятій, не могутъ имть побочныхъ доходовъ, и потому находятся въ весьма жалкомъ положеніи, которое почти граничитъ съ нищетою. Итакъ, мы опять приходимъ къ выводу, что скупость и эксплоататорство желзнодорожныхъ обществъ обращаются во вредъ для нихъ же самихъ: вмсто видимой пользы, оказывается невидимый ущербъ. Здсь мы не коснулись окладовъ предсдателей и членовъ правленій, да и не къ чему: они доходятъ до 35 000 рублей въ годъ.

Что касается низшихъ желзнодорожныхъ служащихъ, какъ-то: сторожей, стрлочниковъ, прицпщиковъ и другихъ, то ихъ жалованье опредляется отъ 10 до 15 рублей въ мсяцъ; это людъ совершенно забитый, и въ буквальномъ смысл голодный. 1880 и 1881 годы были годами дороговизны хлба; между низшими желзнодорожными служащими поднялся ропотъ неудовольствія изъ-за ничтожнаго содержанія; на николаевской дорог произошелъ даже бунтъ среди слесарей московскихъ мастерскихъ. Нкоторыя желзныя дороги были вынуждены временно увеличить содержаніе низшихъ служащихъ; между прочимъ, въ начал января 1881 года, совтъ главнаго общества, будто совершая какой-то подвигъ, громогласно объявилъ циркуляромъ по николаевской дорог и даже въ газетахъ, что на время дороговизны, содержаніе служащихъ, получающихъ мене 360 рублей въ годъ, будетъ увеличено на 10 рублей. На николаевской дорог насчитывается до 10 000 человкъ служащихъ, получающихъ мене 360 рублей въ годъ; вс они вмст ежегодно получаютъ 1 400 000 руб.; слдовательно, средній окладъ составляетъ 140 рублей въ годъ, или 38 коп. въ день. Спрашивается: сыте-ли будетъ человкъ, получающій 38 коп. въ день, если ему будетъ прибавлено еще 23/4 коп.? Не насмшка-ли это сытаго надъ голоднымъ?

Ничтожные оклады на желзныхъ дорогахъ образовались, конечно, не вдругъ, а постепенно, совершенно противоположно всмъ другимъ учрежденіямъ, какъ правительственнымъ, такъ и частнымъ, гд оклады постоянно увеличивались соразмрно съ дорожаніемъ жизни. Можно подумать, что желзнодорожныя правленія норовятъ пріучить своихъ служащихъ служить вовсе безъ жалованья. Впрочемъ, теперь это уже, кажется, начинаетъ вводиться въ систему: въ настоящее время на желзныхъ дорогахъ находится много служащихъ, не получающихъ жалованья вовсе, въ особенности телеграфистовъ. Ихъ называютъ «учениками», хотя они несутъ служебныя обязанности и отвтственность наравн съ другими. Зачастую, прослуживъ нсколько лтъ безъ содержанія въ чаяніи, что ихъ опредлятъ на «дйствительную службу» и станутъ выдавать жалованье, и не дождавшись назначенія, они уходятъ. Это происходитъ не потому, чтобы на желзныхъ дорогахъ рдко открывались вакантныя мста, такъ-какъ, напротивъ, они открываются даже слишкомъ часто, а потому, что учениковъ набираютъ слишкомъ иного, благо это ничего не стоитъ, и кром того, вакантныя мста большею частью замщаются со стороны, кандидатами съ протекціями, а ученики такъ и остаются учениками.

Вслдствіе ничтожности окладовъ, образовательный цензъ желзнодорожныхъ служащихъ очень низокъ, и рдко соотвтствуетъ занимаемымъ должностямъ. Такъ, напримръ, не мало можно встртить начальниковъ станцій изъ фельдфебелей.

Кром двухъ главныхъ видовъ эксплоататорства, нами разсмотрнныхъ, оно проявляется еще, какъ было уже сказано, во множеств другихъ формъ. Желзнодорожныя общества не упускаютъ ни одного случая проявить свои алчные инстинкты, и въ этомъ отношеніи ихъ изобртательность доходитъ подчасъ до границъ геніальнаго.

Правленіе одной желзной дороги вздумало запретить своимъ служащимъ, начиная отъ начальниковъ станцій, и затмъ всмъ остальнымъ въ нисходящей степени, вступать въ бракъ. Отъ всхъ холостяковъ были отобраны подписки, что они отказываются жениться, пока находятся на желзнодорожной служб, и затмъ было предписано кому слдуетъ, чтобы впредь женатыхъ на службу не принимать. Такое распоряженіе привело всхъ въ сильнйшее недоумніе; нкоторое время никто не могъ понять, что за причина побудила правленіе высказывать такимъ образомъ свою антипатію къ узамъ гименея. Однако, вскор это сказалось само собою. Правленіе дороги, сообразивъ, что потребности холостыхъ людей должны быть боле ограничены, нежели женатыхъ, нашло возможнымъ уменьшить имъ жалованье и квартирное довольство. Если для семейнаго человка необходимы дв-три комнаты, то для холостого достаточно одной, и даже въ одной комнат можно помстить двухъ-трехъ человкъ. Такимъ образомъ, вслдствіе этой мудрой реформы, получилась весьма существенная экономія. Если ране дорога не обладала достаточнымъ количествомъ жилыхъ помщеній, и принуждена была платить большинству служащихъ квартирныя деньги, то потомъ оказался даже избытокъ помщеній, хотя жилые дома и превратились въ казармы или больничные лазареты.

Въ недалекомъ прошломъ, на всхъ желзныхъ дорогахъ, для телеграфистовъ существовало двухъ-смнное посуточное дежурство. Между тмъ, по инструкціи, телеграфистъ обязанъ безотлучно находиться у своего аппарата; если у него нтъ своей работы, то долженъ слдить за проходящимъ дйствіемъ телеграфа, и записывать въ журналъ вкратц всякую проходящую депешу. Само собою понятно, что нтъ физической возможности безпрерывно работать цлыя сутки, и поэтому телеграфисты часто засыпали во время дежурства. Министерство путей сообщенія обратило вниманіе на это обстоятельство, и сдлало постановленіе, чтобы на всхъ желзныхъ дорогахъ для телеграфистовъ было установлено трехъ-смнное дежурство, т.-е., чтобы на каждые 12 часовъ дежурства давалось сутки отдыха. Однако, желзнодорожные заправилы мало придерживаются министерскаго постановленія; на многихъ станціяхъ по прежнему существуетъ двухъ-смнное дежурство, а на большихъ станціяхъ, находящихся боле или мене на виду, и гд поэтому пренебрегать предписанными правилами нтъ возможности, тамъ разршаютъ начальникамъ станцій отвлекать телеграфистовъ для станціонныхъ работъ.

До чего доходитъ алчность нкоторыхъ желзнодорожныхъ обществъ, показываетъ слдующій, весьма характерный, случай. На одной желзной дорог, одинъ начальникъ станціи совершилъ растрату на 18 000 рублей; само собою понятно, что его уволили отъ службы и отдали подъ судъ. Нкоторое подозрніе пало и на помощника начальника станціи, какъ на соучастника растраты, но такъ-какъ уликъ противъ него не было, то ограничились увольненіемъ его отъ службы, и онъ безпрепятственно получилъ расчетъ, который — жалованье и залогъ въ совокупности — оказался въ 116 рублей. Прошло нсколько времени; подозрніе оказалось основательнымъ; явились улики, вслдствіе которыхъ представилась возможность предать помощника начальника станціи суду, и даже арестовать. Посл такого оборота дла, правленіе дороги не могло успокоиться, что ему былъ выданъ расчетъ; судили, рядили, и наконецъ, усмотрли, что при выдач расчета кассиръ не соблюлъ одной пустой формальности. Привязавшись къ этому обстоятельству, правленіе ршило удержать изъ жалованья кассира 116 рублей, выданные имъ якобы неправильно. Между тмъ, дло было въ слдующемъ вид: на расчетномъ лист, представленномъ помощникомъ начальника станціи для полученія расчета, въ числ нсколькихъ подписей, не доставало одной, какого-то начальствующаго лица, находившагося во временной отлучк. Само собою понятно, что такъ-какъ въ данный моментъ не было никакого основанія удерживать расчетъ, то и отсутствіе подписи было случайное; она была бы на своемъ мст, если бы начальствующее лицо не отсутствовало по дламъ службы.

Но кассиръ все-таки, для своего успокоенія, сдлалъ запросъ телеграммою, нтъ-ли препятствія къ выдач расчета, на что и получился утвердительный отвтъ. Такимъ образомъ, все было сдлано на самомъ дл законнымъ образомъ; однако, правленіе усмотрло, что нигд не сказано, чтобы подпись можно было замнить телеграммою, хотя въ сущности это одно и то же, и не посовстилось, на основаніи этого крючкотворнаго аргумента, спасти самую ничтожную пылинку изъ растраченной суммы, на счетъ совершенно непричастнаго кассира.

По общему уставу всхъ желзныхъ дорогъ, служащіе могутъ пользоваться въ годъ двумя отпусками, которые въ общей сложности не должны превышать 28 дней. Долгое время нкоторыя правленія желзныхъ дорогъ думали, какъ бы ограничить это право для низшихъ служащихъ, и наконецъ додумались. Положимъ, можно было бы прямо, безъ всякихъ утонченныхъ хитросплетеній, лишить низшихъ служащихъ отпусковъ, да и только; но дло въ томъ, что такое грубое измненіе существующихъ установленій вызвало бы слишкомъ громкій протестъ, и могло бы привести къ вовсе нежелательнымъ результатамъ. Надо было устроить все на законномъ основаніи, такъ, чтобы нельзя было и придраться. И вотъ, на нкоторыхъ желзныхъ дорогахъ выпустили циркуляръ, по которому служащіе могутъ пользоваться отпусками съ сохраненіемъ содержанія только въ томъ случа, когда для ихъ замщенія не потребуется командировки. Само собою понятно, что подобный циркуляръ не вліяетъ на отпуски высшихъ чиповъ, потому что для ихъ замщенія не требуется никакихъ командировокъ, чему способствуетъ сама организація желзнодорожной службы.

Между тмъ, низшіе служащіе находятся въ совершенно другихъ условіяхъ; какъ бы они ни исполняли свои обязанности, худо-ли, хорошо-ли, но въ силу слишкомъ ограниченнаго ихъ состава, всякое ихъ отсутствіе, хотя бы на самое короткое время, непремнно требуетъ командировки. Такимъ образомъ, каждый низшій служащій, чтобы воспользоваться отпускомъ, долженъ платить за командировку, или лишиться своего содержанія за время отлучки, что опять-таки равносильно совершенному лишенію отпусковъ. Нердко, взамнъ служащаго, получившаго отпускъ, командируютъ другого съ большимъ окладомъ жалованья, за недостаткомъ подходящихъ агентовъ. Тогда отпускъ обходится гораздо дороже слдуемаго содержанія за время отлучки. Бывали примры, что агентъ, получающій 25 рублей жалованья въ мсяцъ, принужденъ былъ платитъ за свой отпускъ по полтора рубля въ день.