Чтение онлайн

– Француз!
– воскликнула Анжелика. Несмотря на слова ученого, она не отрывала глаз от соотечественника, который мог помочь ей.

Человек в шлюпке услышал ее возглас и после некоторого размышления снял перед ней шляпу.

– Д'Эскранвиль на борту?
– крикнул он.

Никто не собирался отвечать ему. С тем он и взобрался по трапу, свисавшему с борта. Несколько вахтенных матросов не высказали ни удивления, ни неудовольствия по поводу несвоевременного визита и продолжали щелкать семечки и играть в карты.

– Я спрашиваю, здесь ли ваш командир, - повторил вновь прибывший, подходя к одному из них.

– Может быть, вы найдете его в городе, - сказал его сосед не пошелохнувшись.

– Он не оставлял мне пакета?

– Я не кладовщик, - ответил тот, сплевывая шелуху и возвращаясь к игре. Человек раздраженно поскреб небритый подбородок. Из каюты вышла Геллис, гречанка-рабыня. Она улыбнулась ему, потом подошла к Анжелике, чтобы шепнуть ей: "Это Роша, французский консул. Вы не хотите поговорить с ним? Возможно, он может помочь вам. Я принесу вам французского вина".

– А, теперь вспомнила, - сказала Анжелика.
– Моего поверенного в Кандии зовут Роша. Может быть, ему удастся сделать что-нибудь для нас.

Но Роша уже понял, что молодой человек, которого он видел на корме, на самом деле женщина, одетая в мужской костюм, и направлялся к ней.

– Я вижу, счастье еще не изменило моему старому другу д'Эскранвилю. Позвольте представиться, прекрасная путешественница: Роша, вице-консул короля Франции в Кандии.

– А я, - отвечала она, - маркиза дю Плесси-Белльер, консул короля Франции в Кандии, - лицо Роша являло собой картину удивления, недоверия, озабоченности и сомнения.
– Вы не слышали, что я купила эту должность? спокойно продолжала Анжелика.

– Слышал, конечно, но позвольте мне немного удивиться, мадам. Если вы действительно маркиза дю Плесси-Белльер, то что заставило вас скитаться в этих краях? Я хотел бы иметь доказательство ваших слов.

– Придется вам довольствоваться в качестве доказательства моим словом, месье. Ваш "друг" маркиз д'Эскранвиль присвоил мои бумаги, в том числе и патент на должность, когда захватил нас в море.

– Понимаю, - протянул жалкий дипломат, поглядывая на нее и Савари все более нагло.
– Раз вы здесь, значит, вы являетесь гостями моего друга д'Эскранвиля против своей воли?

– Да. И мэтр Савари - мой слуга и советник - тоже.

Савари тут же вошел в роль, которую она ему предложила:

– Не будем терять драгоценного времени, - произнес он.
– Месье, мы предлагаем дельце, которое скоро принесет вам сотню ливров чистоганом.

Роша пробормотал, что он не очень-то видит, каким образом пленники... казалось, он спорит сам с собой. Он расправил жабо из поношенных кружев.

Геллис поставила перед ними поднос, на котором стоял графин и несколько стаканов, потом, как настоящий лакей, наполнила стаканы. Почтение, которое она проявляла по отношению к Анжелике, видимо, показало Роша, что перед ним не обычная рабыня, а высокопоставленная дама. После недолгого разговора, в котором они обменялись именами общих знакомых, поверенный был окончательно убежден. Но это повергло его в замешательство.

– Я сожалею, мадам. Попасть в руки д'Эскранвиля - это худшее, что могло с вами случиться. Он презирает женщин, и если он решил обрушить свою месть на кого-то, смягчить его трудно. Со своей стороны я ничего не могу сделать. Работорговцы пользуются в этом городе свободой, как здесь говорят, "добыча принадлежит пирату". Я не имею ни финансовой, ни административной власти, поэтому не рассчитывайте, что я вмешаюсь в планы маркиза д'Эскранвиля или рискну потерять то небольшое влияние, которое я имею как вице-консул, потом, все еще стараясь привести в порядок свой костюм и разглядывая поношенные сапоги, он попытался оправдать свою позицию. Он был младшим сыном графа де Роша и не располагал наследством; восьми лет был отдан в дипломатический центр на Востоке учиться языкам. Это был единственный возможный путь для бедного младшего сына - выучиться языкам и узнать обычаи страны, чтобы позже стать переводчиком при после. Его привезли во французский квартал Константинополя, он закончил там курс мусульманской школы и играл с сыновьями паши. Там он и встретил д'Эскранвиля, тоже попавшего в Константинополь для изучения языков. Они были выпущены из школы вместе, и молодой д'Эскранвиль начал было блестящую карьеру в качестве управляющего в колониях, но она оборвалась в тот день, когда он влюбился в жену французского посла в Константинополе. Она имела любовника, погрязшего в долгах. Чтобы выплатить их, не привлекая внимания посла, она заставила молодого д'Эскранвиля подделать несколько расписок. Очарованный ею, он пошел на подлог.

Разумеется, ему и пришлось платить, когда обман раскрылся. Красавица все отрицала, да к тому же взвалила на него еще какие-то обвинения.

История получила широкую огласку. Д'Эскранвиль из-за этого тронулся умом. Он продал свою должность, купил небольшое судно и занялся пиратством. В действительности он выбрал более удачный путь, чем его друг Роша, который старался продвинуться на дипломатической карьере, но, живя вдали от Версаля, не мог противодействовать интригам, в результате которых без конца продавали и перепродавали должности. Он знал только одно: что он имеет право на два с половиной процента от объема французской торговли, осуществляемой через Кандию. Но уже четыре года как ни марсельская торговая палата, ни министр финансов Кольбер не вспоминают о нем и не платят - очевидно, то, что ему причитается, попадает в карман прежнего обладателя этой должности.

– А вы не передергиваете?
– спросила Анжелика.
– Обвинять короля и его министра - не шутка. Почему вы не обратились в Версаль со своей жалобой?

– Не имею возможностей. Откуда мне знать, доберусь я туда живым или попадусь туркам? Если вы думаете, что я преувеличиваю, позвольте сказать, что чиновник гораздо более высокого ранга, чем я, - маркиз де Ла Хай, наш посол в Турции, - сидит в константинопольской тюрьме за долги только потому, что министр годами не платит ему. Видите, я должен выбраться из этой неразберихи. У меня жена и дети, слава богу!
– И со вздохом он закончил: Точно так же я могу попробовать оказать вам какую-нибудь помощь при условии, что я не встану поперек дороги вашему владельцу, маркизу д'Эскранвилю. Что я могу сделать для вас?

– Две вещи, - сказал Савари.
– Во-первых, найти в этом городе, который вы должны очень хорошо знать, арабского купца по имени Али Мектуб, у которого есть племянник Мохаммед Раки. Затем попросить его, если он хочет порадовать пророка, быть на пристани в тот момент, когда французский пиратский корабль станет выгружать рабов для аукциона.

– Возможно, я смогу сделать это, - с облегчением отозвался Роша. Кажется, я знаю, где живет этот купец.

Но вторая просьба, сказал он, не столь проста; речь шла о том, чтобы отдать Савари несколько цехинов, которые были у него в кармане. Наконец он согласился, но не без болезненных переживаний.

– Так вы уверены, что эти сорок цехинов принесут мне сотню ливров... А как насчет выручки от продажи моих паразитов в Марселе? Д'Эскранвиль обещал мне еще привезти бочонок банюэльского вина. Где оно?

Анжелика и Савари понятия об этом не имели.

– Тем хуже! Я не могу ждать хозяина. Когда увидите его, скажите, что его старый друг Роша был здесь и требовал платы за своих пьяниц и еще обещанный бочонок банюэльского вина. Нет. Лучше ничего не говорите. Будет лучше, если он ничего не узнает о нашем разговоре. Кто знает?

– На Востоке правая рука никогда не позволяет левой знать, что она делает, - нравоучительно произнес Савари.

– Правильно! Он не должен и подозревать, что я одолжил вам, пленникам, деньги. Ну и положение! Не знаю, не будет ли моя щедрость стоить мне в конечном счете головы. Мое положение становится чем дальше, тем более запутанным. Счастливо оставаться!
– Он отбыл, даже не осушив своего стакана, так его беспокоило то обстоятельство, что из-за собственной неосмотрительности он впутался в такую историю.