Чтение онлайн

Увидев, как Анжелика отреагировала на этот жест, она подошла, села подле нее и заговорила, к удивлению Анжелики, по-французски, не быстро, но правильно. Она была армянкой из Тифлиса, в Закавказье, а следовательно, православной, но выучила французский язык у отца-иезуита, который учил ее и ее братьев. Она представила свою прекрасную спутницу, русскую, захваченную турками под Киевом.

Анжелика спросила, как случилось, что они попали под власть д'Эскранвиля, но та не могла объяснить, потому что только недавно попала в Бейрут из Сирии, начав свой путь в Эрзеруме и побывав в Константинополе. Обе считали, что им повезло, что они оказались на Крите, потому что знали - на этот раз с ними не будут обращаться как со скотиной и не выставят для продажи на площади голыми, а скорее всего будут предлагать как ценный товар в специально для этого предназначенном помещении.

Анжелика слушала ее с тревогой. Эта женщина - ее звали Чемиган, должно быть, месяцами находилась в пути, ее выставляли голой на всех базарах Востока. И все же никто не ограбил ее, не снял тяжелых золотых браслетов с запястий и лодыжек, а также длинного тяжелого пояса из золотых цехинов. На ней было золота на несколько ливров - казалось бы, достаточно, чтобы купить ей свободу.

Армянка рассмеялась. Это вопрос не столько денег, сколько сильного и могущественного покровителя. Она была уверена, что здесь, в этой стране, еще недавно принадлежавшей христианам и все еще служившей портом европейским корсарам, а также местом, куда заходили корабли, чтобы торговать с Западом, она легче найдет себе покровителя. Она видела на улице православного священника, и его вид вдохнул в нее надежду.

Русская была намного менее разговорчивой. Она казалась безразличной к своей судьбе, но попыталась захватить большую часть камеры, расположившись для сна.

– Она не конкурентка, - сказала армянка, понимающе подмигивая.
– Она неплоха, но, как видите, в ней не хватает чего-то для истинной привлекательности. С другой стороны, я твердо надеюсь, что ваше присутствие здесь не помешает мне найти хорошего хозяина.

– Разве вы не думали когда-нибудь о побеге?
– спросила Анжелика.

– О побеге? Я? Куда я денусь? До Кавказа, откуда я родом, далеко, и весь путь проходит по турецкой земле. Разве они уже не завоевали Крит? К тому же дома никого не осталось. Там турки. Они зарезали моего отца и старших братьев, а младших кастрировали прямо на моих глазах, чтобы продать их карскому паше как белых евнухов. Нет, конечно, самое лучшее для меня найти как можно более могущественного хозяина.

Потом она принялась расспрашивать Анжелику, с некоторым уважением осведомляясь, не прибыла ли она сюда с невольничьего рынка на Мальте.

– Что? Вы думаете, быть изнасилованной монахами Мальтийского ордена это большая честь?
– с подчеркнутой иронией спросила Анжелика.

– Это самые могущественные христианские правители на Востоке, ответила ее собеседница, вращая глазами.
– Даже турки боятся их и оказывают им уважение, потому что рыцари ведут торговлю во всех частях Средиземноморья и сказочно богаты. Вы не знаете, что Батистан в Кандии принадлежит им? Я слышала, что у причала стоит одна из их галер и что главный закупщик рабов Ордена будет на аукционе, где нас будут продавать. Но я забыла - вы француженка, у вас во Франции должен быть невольничий рынок. Говорят, Франция - могущественная держава. Она такая же большая, как Мальта?

– Нет, - поправила ее Анжелика, - во Франции нет невольничьих рынков, и она в десять раз больше Мальты.

Армянка рассмеялась ей в лицо. Зачем француженка рассказывает сказки, еще более фантастические, чем у арабов? Все знают, что нет христианской страны большей, чем Мальта.

Анжелика попробовала убедить ее. Она говорила, что перспектива быть проданной на Батистане благородным мальтийским рыцарям не компенсирует для нее потери свободы, и она надеется скоро найти путь к побегу.

Армянка пожала плечами. Она не думает, что кто-нибудь может ускользнуть из когтей такого работорговца, как "французский пират". Она находится в руках турок уже около года и ни разу, ни разу не слыхала, чтобы какой-нибудь женщине удалось бежать. Больше всего "повезло" тем, которые были заколоты или растерзаны собаками или кошками.

– Кошками?
– воскликнула Анжелика.

– Некоторые мусульманские племена натаскивают кошек стеречь своих пленников. Кошки намного более свирепы, чем собаки, и действуют быстрее.

– Я думала, женщин охраняют евнухи.

Она узнала, что евнухи охраняют только тех, кому посчастливилось оказаться в гареме. Простых пленниц отдают под надзор кошек и собак, которым иногда бросают на съедение бунтарей. Не ведающие стыда животные начинают с того, что выцарапывают глаза и выедают груди.

Анжелика вздрогнула. Она не боялась смерти, но, если ей уготована такая смерть, это совсем другое дело.

Остатки еды, принесенной для Анжелики, были поделены на троих и быстро исчезли, особенно если учесть, что русская съела большую их часть. Узницы начали страдать от жажды. Несмотря на все их призывы - громче всех вопила армянка, - никто не пришел к ним на помощь. Однако по мере того, как ночь становилась все холоднее, жажда казалась не столь мучительной - но лишь для того, чтобы с новой силой возобновиться с восходом солнца. Никто к ним так и не пришел.

Порывы горячего ветра врывались в их тюрьму через узкую решетку под потолком. Скоро к жажде присоединился голод. Никто не появлялся. Свет снаружи стал розовым, потом пурпурным, затем совершенно угас. Опять наступила ночь - еще более тяжелая, чем предыдущая. Спина у Анжелики в том месте, где плеть рассекла кожу и одежда пропиталась кровью и прилипла к телу, ужасно болела. Но утром их разбудил тонкий аромат, доносившийся откуда-то неподалеку.

– Пахнет как от настоящего кавказского шашлыка, - сказала армянка, у которой трепетали ноздри.

Потом они услышали приветственный звон металлических блюд в коридоре.

– Сюда!
– произнес голос д'Эскранвиля. В тот же момент дверь открылась, пропуская в темницу луч света.

– Недолгий пост и товарки, которые кое-что порассказали вам о вашей судьбе, должны были немного прибавить вам ума, красавица. Вы не решили вести себя примерно, так, как подобает послушной рабыне? Наклоните голову и повторяйте: "Да, хозяин, я сделаю все, что вы хотите..." - Пират находился под влиянием вина и наркотика. Он был плохо выбрит. Когда Анжелика промолчала, он выругался и объявил, что его терпение иссякает.

– Я не могу выступить на аукцион, пока не укрощу эту девку. Иначе она все испортит. Опусти голову и повторяй за мной: "Да, хозяин..."

Анжелика стиснула зубы. Работорговец сплюнул от злости. Он снова поднял свою плеть, и снова одноглазый помощник остановил его. Немного успокоившись, главарь пиратов сделал усилие, чтобы взять себя в руки.

– Единственное, почему я не могу заживо содрать с тебя кожу, - потому что это уменьшит твою цену, - он повернулся к матросам, которые несли блюда: - Остальных в другую камеру, чтобы они поели и попили, но не этой упрямой ослице.