Чтение онлайн

Она застонала, прижала к себе потрепанную ткань, перекатывая голову то в одну, то в другую сторону и ощущая потерю, которую не была в состоянии ни назвать, ни описать.

Колокольный звон понемногу стихал. Теперь звонили только один или два колокола, как басовое обигато мелодии. Анжелика расслышала стук в дверь стучали, очевидно, уже давно, но она ничего не слышала за колокольным перезвоном.

– Войдите!
– отозвалась она, вставая на ноги.

В дверях появился паж в черной ризе.

– Мадам, извините за беспокойство, но внизу вас спрашивает какой-то араб. Он говорит, что его зовут Мохаммед Раки, и он прибыл от имени вашего мужа.

С того момента, как эти слова достигли ее сознания, Анжелика двигалась подобно марионетке. Не произнося ни слова, она пересекла комнату, как привидение, спустилась по длинной мраморной лестнице, прошла через вестибюль. Под венецианскими колоннами стоял человек - худощавый, как все берберы, одетый, как средневековый французский крестьянин, с редкой бородкой на лице. Когда она, сжав пальцы и нетерпеливо глядя на него, приблизилась, он низко поклонился.

– Вас зовут Мохаммед Раки?

– К вашим услугам, мадам.

– Вы понимаете по-французски?

– Я научился языку от французского дворянина, у которого служил когда-то.

– Графа Жоффрея де Пейрака?

По губам араба скользнула улыбка. Он ответил, что никогда не встречал человека с таким странным именем.

– Ну, тогда...

Мохаммед Раки знаком велел ей замолчать. Человека, которому он служил, зовут Джафар-эль-Колдун.

– Так его зовут по-арабски, - заявил он.
– Я знаю, что он высокого происхождения, но я никогда не слышал его титула, потому что он не рассказывал о себе. Когда он четыре года назад послал меня в Марсель, чтобы разыскать отца Лазарита и передать ему поручение насчет некоей мадам де Пейрак, я постарался забыть это имя, чтобы угодить человеку, который мне скорее друг, чем хозяин.

Анжелика глубоко вздохнула. Колени у нее дрожали. Она жестом попросила араба проводить себя в глубь гостиной и опустилась на один из многочисленных диванов. Человек смиренно присел перед ней на корточки.

– Расскажите мне о нем, - с трудом выдавила из себя Анжелика.

Мохаммед Раки закрыл глаза и заговорил низким монотонным голосом, как будто повторяя урок:

– Это высокий худой мужчина, обликом похожий скорее всего на испанца. На лице ужасающие рубцы. На левой щеке такие шрамы, - он провел на своей щеке букву V, - а еще один шрам идет от виска через глаз. Должно быть, сам Аллах сохранил ему зрение и уготовил для него славную судьбу. Волосы у него черные и густые, как грива у нубийского льва. Его черные глаза пронзают вас, как глаза хищной птицы. Он силен и ловок. Он великолепный фехтовальщик и может объезжать даже самых диких коней, но все же еще более замечательна в нем ученость и острота ума, которые произвели сильное впечатление на профессоров в Фесе, крупнейшем исламском университете.

Анжелика почувствовала, как кровь снова заструилась у нее по жилам.

– Изменил ли мой муж христианской вере?
– с ужасом спросила она, тут же подумав, что для нее от этого ничего не меняется.

Мохаммед Раки покачал головой.

– Не так уж часто, - ответил он, - христиане живут в Марокко, не приняв нашей веры. Но Джафар-эль-Колдун прибыл в Марокко не как раб, а как друг нашего глубоко почитаемого святого отшельника Абд-эль-Мехрата, с которым много лет состоял в переписке, занимаясь, как и он, алхимией. Абд-эль-Мехрат принял его под свое покровительство и запретил кому бы то ни было прикасаться хотя бы к волоску на его голове. Они вместе отправились в Судан искать золото, именно тогда я и поступил на службу к французу. Они оба работали на сына короля Тафилалета, - рассказчик остановился и нахмурился, будто стараясь припомнить важную подробность.
– Его повсюду сопровождал верный негр, отзывавшийся на имя Куасси-Ба.

Анжелика закрыла лицо ладонями. Упомянутое арабом имя верного Куасси-Ба рассеяло ее сомнения даже в большей степени, чем предельно точное описание ее мужа, открывшее ей правду. Теперь путь, на котором она перенесла такие страдания и горести, был виден ей совершенно ясно. Она приближалась к его концу. Возвращение ее мужа к жизни завершилось, и тот, кто еще недавно был лишь мимолетным видением, теперь стоял перед ее взором в человеческом облике, и скоро она сможет прижать его к сердцу.

– Где он?
– взмолилась она.
– Когда он придет ко мне? Почему вы не привели его?

Араб снисходительно улыбнулся ее нетерпению. Уже два года как он оставил службу у Джафара-эль-Колдуна, взял жену и завел собственное маленькое дело. Но он часто слышит о своем прежнем хозяине, который много путешествует, а живет в Боне, городе на африканском побережье, где продолжает заниматься научными исследованиями.

– Значит, мне остается только ехать в Бон, - сказала Анжелика.

– Да, мадам. И если только никакая случайность не позовет вашего мужа в кратковременное путешествие, то вы без труда разыщете его, потому что буквально каждый может сказать вам, где он живет. Он знаменит по всей Берберии.

Она быстро опустилась на колени, чтобы возблагодарить господа, но стук тросточки заставил ее поднять глаза. Она увидела Савари, стучавшего по мозаике наконечником своего огромного зонта.

Завидев его, Мохаммед Раки встал и поклонился, говоря, что счастлив встретиться с выдающимся человеком, о котором говорил ему дядя.

– Мой муж жив!
– сказала Анжелика голосом, в котором слышалось волнение.
– Мне только что доказали это. Мой муж в Боне, и я встречусь с ним там.

Старый аптекарь пристально рассматривал араба поверх очков.

– Ну и ну, - сказал он.
– Вот уж не знал, что племянник Али Мектуба бербер.

Мохаммед Раки, казалось, был одновременно удивлен и восхищен его наблюдательностью. В самом деле, ответил он, его мать, сестра Али Мектуба, была арабкой, а отец, на которого он похож, - бербером с Дабилийских гор.

– А почему же дядя не приехал сюда с вами?
– спросил Савари.

– Мы плыли с ним в Кандию, когда со встречного судна нам сообщили, что француженка бежала и в настоящее время находится на Мальте. Дядя продолжил свой путь в Кандию, где его ждали дела, а я пересел на другой корабль и поспешил сюда, - он смотрел на Савари с победным видом и в то же время насмешливо.
– Слухи на Средиземном море распространяются быстро, господин. Он вытащил из складок своей одежды кожаный мешочек и извлек из него письмо, написанное Анжеликой в тюрьме.
– Не эту ли записку вы передали моему дяде?

Савари поправил очки и прочитал письмо.

– Эту самую. Но почему она не дошла по назначению?

На лице Мохаммеда Раки отразилось страдание. Жалобным голосом он посетовал на явное недоверие со стороны Савари. Разве почтенный господин не знает, что Бон - это испанская колония, находящаяся в руках христиан, и два бедных мавра, сыновья пророка, не могут войти в этот город, населенный самыми фанатичными из католиков, не рискуя жизнью?

– Тем не менее вы приехали на Мальту, - заметил Савари.

Араб терпеливо объяснил, что, во-первых, Мальта принадлежит не Испании, а во-вторых, ему подвернулся удобный случай проникнуть на остров под видом слуги принца Ахмета Сиди, который направлялся на Мальту с выкупом за принца Лаи Лоума, брата короля Адена, недавно попавшего в плен к рыцарям.

Савари удовлетворился этим объяснением.

– Разве я не обязан быть недоверчивым?
– обратился он к Анжелике, потом повернулся к берберу.
– Чем вы докажете, что вы и есть Мохаммед Раки, бывший слуга человека, которого мы ищем?