Чтение онлайн

– Адмирал, - сказала она, используя титул, который признавали за ним даже христиане, - не будете ли вы добры сказать, какая судьба ожидает меня? Не забывайте, пожалуйста, что я не пыталась обмануть вас, укрывшись под чужим именем, не скрываю ни того, что во Франции у меня огромное состояние, ни того, что я предприняла это путешествие, чтобы разыскать своего мужа, который живет в Боне и может гарантировать выкуп.

Меццо-Морте утвердительно кивнул головой. В углах его глаз появлялось все больше и больше морщин, и она с удивлением заметила, что он давится, будто сдерживая беззвучный смех.

– Отлично, мадам, - сказал он, переведя дыхание.
– Я с облегчением узнал, что за вашим выкупом нам не придется идти дальше Бона. Но уверены ли вы в том, что говорите?

Анжелика уверяла, что говорит правду, что ложь ничего не сможет дать ей. Если он сомневается в ее словах, ему нужно только спросить у Мохаммеда Раки, который приплыл с Мальты на одном с ней корабле. Он пришел к ней с вестями от ее мужа из Бона.

– Знаю, знаю, - пробормотал Меццо-Морте; насмешливый блеск его глаз стал почти жестоким.

– Вы знаете? О, боже милостивый!
– воскликнула Анжелика, которую вдруг осенило прозрение.
– Вы знаете моего мужа? Вы ведь знаете его, не так ли?

Вероотступник покачал головой так, будто хотел сказать: "Может, знаю, а может, и нет". Потом он вновь расхохотался. Два его пажа, одетые в фисташково-зеленые и ярко-розовые ливреи, расхохотались вслед за своим хозяином. Он бросил им приказание, и они бегом удалились - затем только, чтобы сразу же вернуться с коробкой пастилы. Меццо-Морте набил ею рот, затем обернулся, чтобы взглянуть на военную игру, еще продолжавшуюся под ними на главной палубе. Его страсть к сладостям не уступала слабости его главного врага, герцога де Вивонна, его превосходительства адмирала французского флота.

– Адмирал, - с надеждой взмолилась Анжелика, - умоляю вас, скажите мне правду. Вы знаете моего мужа?

Меццо-Морте вонзил в нее взгляд своих черных глаз.

– Нет, - жестоко сказал он.
– Более того, перестаньте говорить со мной таким тоном. Вы пленница, и не забывайте об этом. На вашей мальтийской галере мы нашли злейшего врага ислама, вашего капитана барона фон Нессенода, который потопил тысячу пятьдесят моих барок, тридцать одну галеру, одиннадцать торговых судов, да еще освободил пятнадцать тысяч пленных. Это для меня счастливый день! Думаю, что мы одним камнем подбили двух птиц, как говорят французы.

Анжелика энергично возразила, что на Мальте она оказалась только потому, что одна из галер Ордена подобрала ее, когда по пути с Крита ей грозило кораблекрушение.

– Так вы плыли с Крита? Что вы там делали?

– Практически то же самое, что делаю здесь, - отозвалась она с некоторой горечью, - я была в плену у христианского пирата, была продана как рабыня. Но мне удалось бежать, - она с вызовом взглянула на него.

– Так вы та самая французская рабыня, которую Рескатор купил за астрономическую цену и которая сбежала от него в ту же самую ночь?

– Да, это в самом деле я и есть.

Меццо-Морте рассмеялся, хлопая себя по бедрам и притоптывая. Два его пажа подражали ему. Затем, успокоившись, он спросил, как ей удалось бежать от средиземноморского колдуна.

– Я устроила пожар в гавани, - ответила Анжелика.

– Так это тот самый пожар, о котором столько говорили?
– Его глаза блестели от радости. Он еще раз спросил, правда ли, что Рескатор победил на торгах константинопольского султана и Мальтийский орден, которые подняли ее цену до двадцати пяти тысяч пиастров.

– Но почему вы не подождали немного, чтобы вкусить все наслаждения от этого проклятого пирата? Разве он не обещал осыпать вас драгоценностями?

– Меня не интересуют такие вещи, - отвечала Анжелика.
– Я рискнула отправиться на Средиземноморье не для того, чтобы стать одалиской христианского пирата - или мусульманского, - а чтобы разыскать своего мужа, с которым была разлучена десять лет назад и которого я считала умершим.

Меццо-Морте опять разразился смехом, и Анжеликой начала овладевать паника. Не сумасшедший ли он? Смех адмирала теперь стал истерическим, и хотя он время от времени и стихал, адмирал вновь разражался хохотом, развеселившись от новых подробностей ее приключений.

– Это она самая, - проговорил он сквозь смех.
– Ты слышишь, Али Хаджи, это она самая!

Араб тоже рассмеялся, но более осторожно.

Анжелика терпеливо принялась повторять то, что уже говорила им, надеясь таким образом вернуть им способность соображать. У нее есть деньги, и она могла бы послать выкуп из Франции. Меццо-Морте возместил бы расходы на экспедицию к острову Кам.

Итальянец оборвал смех.

– Так вы понимаете, что это была засада?
– резко спросил он.

Она кивнула. Меццо-Морте поднял палец и заявил, что за всю свою долгую жизнь моряка и пирата он еще не встречал женщин, которые, как она, умели бы видеть вещи в их истинном свете, несмотря на плен и переживания.

– Это та самая, Али Хаджи. Та самая француженка, которая свела с ума д'Эскранвиля и которую Рескатор купил за самую высокую цену, когда-либо уплаченную за рабыню, - и тут же потерял ее из-за пожара, который она устроила в гавани. Ха-ха-ха-ха!..

Он следил за Анжеликой, как ястреб. Меццо-Морте был грубой натурой, но он умел сочувствовать другим и благодаря этому сразу приобретал власть над людьми. От него не ускользнул жалкий вид пленницы - обожженное солнцем лицо, изжеванное платье, спутанные волосы. Его черные глаза заблестели, как агаты, и сверкающие зубы обнажились в кривой усмешке:

– Теперь мне понятно, - мягко сказал он.
– Да, конечно, это та самая, Али Хаджи, - та самая женщина, описанная в письме, которую он купил в Кандии. Какой подарок судьбы! Теперь этот Рескатор у меня в руках! Теперь он приползет ко мне. Я нашел брешь в его броне, ту самую, которая есть у всех дураков - женщина! Так он думает, что может властвовать над нами, вмешиваться в нашу торговлю как хозяин! Если бы не он, я сейчас был бы адмиралом султана, но я знаю, какую медвежью услугу он оказал мне при дворе султана. Пусть себе продолжает скрываться по всему морю от Марокко до Константинополя, пусть золото течет в его руки, пусть дружит со своими союзниками, но я, и никто другой, усмирю его в конце концов. Ему придется убраться со Средиземного моря. Он должен будет уехать и больше не возвращаться!
– он возбужденно поднял руки.
– Теперь я буду хозяином. Я одолею Рескатора, своего смертельного врага!

– Мне кажется, у вас много врагов, - сказала Анжелика с некоторым сарказмом. От ее тона тиран перестал смеяться.

– Да, - сказал он холодно, - у меня их много, и скоро вы увидите, как я с ними поступаю. Я начинаю понимать, каким образом д'Эскранвиль чуть не свихнулся из-за вас, хотя он был не больно силен на голову. Садитесь.

Она не села, а упала на указанную им бархатную кушетку. Голова у нее кружилась. Адмирал Алжира сел напротив нее, скрестив ноги, и протянул ей свою коробку с пастилой. Анжелика чувствовала себя настолько уставшей и обессилевшей, что нетерпеливо потянулась за угощением, но не успела она достать до коробки, как тут же отдернула руку, взвизгнув от боли. На руке тянулись четыре длинные глубокие царапины, оставленные алыми ногтями одного из любимчиков адмирала.