Чтение онлайн

Заметив, что Анжелика стоит в нескольких шагах от них, фон Нессенод раздраженно сказал:

– Не думайте, мадам, что рыцари Мальтийского ордена - трусы, но я намерен доставить вас в Бон в целости и сохранности, и не только из-за того, что я сам хочу этого, но также и потому, что сам великий магистр вручил вас моему попечению. Мы займемся нашими врагами на обратном пути.

Она взволнованно поблагодарила его.

Когда небо посветлело, она разглядела бухту и маленький пляж, украшенный пальмами и оливковыми деревьями. Она оставалась на палубе, твердя про себя, что до самого прибытия в Бон не осмелится заснуть, хотя и знала, что это бессмысленно.

Галера из осторожности дожидалась рассвета у входа в бухту. Утренний туман поднимался, и барон фон Нессенод рассматривал окрестности в подзорную трубу. Неожиданно он повернулся к Анри де Роже, и оба сразу удалились в табернакль. Когда они вернулись, на обоих были надеты красные панцири.

– Что такое?
– воскликнула Анжелика.

Светлые глаза немца блестели, как литая сталь. Он вытащил шпагу, и древний военный клич Ордена сорвался с его губ.

– Сарацины! К оружию!

В тот же миг град пуль и стрел обрушился на палубу с утесов, откалывая щепки от бушприта.

Уже совсем рассвело, и им было видно шесть батарей, пушки которых, направленные на галеру, поблескивали в зарослях. Стараясь перекрыть рев пушек, рыцари отдавали приказы развернуться и попытаться выйти из бухты в открытое море. Пока с величайшим трудом выполнялся этот маневр, солдаты принесли на палубу пороховницы и установили их на места. Другие, вооруженные мушкетами, отвечали, как могли, на выстрелы, но их пули не долетали до цели. Палуба уже была покрыта ранеными и убитыми. Из трюма доносились вопли рабов - пули опустошали ряды гребцов.

Наконец мортира попала в одну из стрелявших в галеру батарей. Негр покачнулся и упал с вершины утеса в воду. Канонир сумел поразить картечью еще двух человек из прислуги другой береговой батареи.

– Еще четверо!
– кричал де Роже.
– Обезоружим их! Когда они расстреляют боеприпасы, мы сумеем одолеть их!

Но вершины утесов уже сверкали белизной тюрбанов, и по всей бухте отдавались ужасающие крики: "Сдавайтесь, собаки!". К тому же выход из бухты был теперь блокирован лодками, которые заманили галеру в эту засаду.

При первом выстреле Савари увлек Анжелику в каюту, но она осталась стоять в дверях, чтобы наблюдать за неравным боем. Мусульмане превосходили христиан по численности в пять или шесть раз, а артиллерия галеры была рассчитана на стрельбу по целям, находящимся на уровне моря, а не высоко наверху. Количество пиратов все увеличивалось и в предвкушении легкой победы многие бросались в воду и плыли к галере. От берега отвалило несколько яликов, с которых, когда они подошли к кораблю, в воду попрыгало множество людей с зажженными факелами.

Лучшие стрелки перенесли огонь на них и многих перестреляли. Вода окрасилась кровью убитых. Но на их месте появлялись новые, и вскоре, несмотря на мушкетные пули и картечь, борта галеры покрыла масса карабкающихся наверх людей, размахивающих факелами, кинжалами, саблями и даже огнестрельным оружием.

Мальтийская галера напоминала огромную раненую чайку, покрытую полчищами муравьев. Мавры лезли на нее с криками: "Ва алла! Алла!".

– Да здравствует истинная вера!
– отвечал барон фон Нессенод, протыкая шпагой полуголого араба, первым ступившего на палубу. Но за ним появлялись все новые и новые. Двум рыцарям и их сражающимся братьям пришлось отступить, хотя они бились уже почти у самого основания грот-мачты. Повсюду громоздились тела. Никто не думал о добыче, каждый старался лишь убить как можно больше врагов.

Анжелика с ужасом наблюдала, как один из торговцев кораллами сцепился с двумя маврами, и все трое покатились по палубе, избивая и кусая друг друга, как бешеные собаки - ни у одного из троих не было никакого оружия.

Систематическая оборона имела место лишь у основания грот-мачты, где, как львы, сражались оба рыцаря. Перед ними полукругом громоздилась гора тел, через которую приходилось перебираться новым атакующим. Но вот упал фон Нессенод, пораженный метким выстрелом мусульманина, целившегося в него с носа. Роже бросил взгляд на своего капитана, и в этот момент, когда внимание его отвлеклось, ему отрубили руку, державшую шпагу.

Торговец кораллами, одолевший двух своих противников, скатился по трапу в каюту и втолкнул туда Анжелику. Савари, второй торговец кораллами, банкир и молодой испанский студент укрылись вместе с ними.

– Все кончено, - сказал он. Рыцари повержены. Нам не избежать плена. Нужно выбросить за борт наши бумаги и переодеться, чтобы победители не смогли узнать, кто мы такие. Особенно это касается вас, - сказал он молодому испанцу.
– Молите пресвятую деву, чтобы они не узнали, что вы - сын одного из офицеров бонского гарнизона. Иначе вас будут держать в качестве заложника, и как только перед испанскими укреплениями убьют первого же мавра, вашему отцу пошлют вашу голову.

Все мужчины, не смущаясь присутствием Анжелики, сняли свою одежду, скатали ее вместе с бумагами и выбросили в море через иллюминатор. Потом они облачились в бесформенные тряпки, оказавшиеся в сундуке.

– Здесь нет ни одного платья, - с ужасом сказал кто-то из купцов. Мадам, по вашему платью сразу видно, что вы - дама. Одному богу известно, какой выкуп они потребуют за вас.

– Мне ничего не надо, - сказал Савари.
– Для начала меня всегда швыряют за борт, как вещь совершенно никчемную.

На верху трапа показался гигант-негр, на угольно-черном лице которого белели глаза цвета слоновой кости. Он обвел взглядом обитателей каюты и поднял ятаган.

* * *

Шум битвы сменился тишиной, нарушаемой только стонами раненых. Пленников вытолкали на палубу.

В бухту входили четыре низкие галеры. На корме первой из них стоял адмирал этого маленького флота. Он взошел на борт мальтийского корабля в сопровождении своих офицеров, среди которых был клерк, на котором лежала обязанность оценивать стоимость добычи. Когда он увидел, как сильно повреждена галера, лицо его вытянулось. Он отпустил несколько горестных замечаний по этому поводу, после чего дал указания о систематической переписи пленников и их имущества.

Рабы алжирского происхождения были освобождены. Остальных перевели на алжирские галеры. Вся мальтийская команда была закована в цепи. Мимо Анжелики провели окровавленного Анри де Роже со скованными руками. За ним три великана несли барона фон Нессенода, также закованного в цепи, несмотря на ужасные раны, из которых текла кровь.

Пленники предстали перед адмиралом, которого звали Али Хаджи. Не обращая внимания на маскировку, он внимательно разглядывал руки пленников, чтобы проверить, насколько они соответствуют внешнему облику. Купцам пришлось признать свои истинные занятия. Однако Савари вызвал лишь смех. Его отвели в сторону, оставив, как было сказано, на угощение самым голодным из алжирских собак.