Чтение онлайн

Вечером Лейла Айше принесла какой-то порошок, который нужно было подмешать в питье служанкам, охранявшим Анжелику.

Анжелика предложила кофе Рафаи, который пришел справиться о ее здоровье, - в отсутствие главного евнуха он отвечал за гарем. Тучный уродливый старик любил подражать полуфамильярному обращению главного евнуха со своими подопечными, но такое поведение не шло Рафаи. Наградой за все его старания были лишь взрывы смеха. Поэтому он любил проводить время с Анжеликой, которая обращалась с ним как с равным, и выпил предложенный ему кофе до последней капли. После этого он удалился, чтобы присоединить свой храп к храпу лежащих служанок.

Время ожидания показалось Анжелике вечностью. Услыхав крики совы, она спустилась во двор. Лейла Айше уже ждала ее там; ее сопровождала Дейзи с масляной лампой в руке. Увы, в ней не было необходимости - луна сияла как белый парус в темном океане ночи, а на небе не было ни облачка.

Три женщины пересекли садик и прошли в тени длинной аркады. Время от времени Лейла Айше издавала странный грудной звук - так она говорила с пантерой.

Они без происшествий добрались до конца первой аркады и уже шли по другой, замыкавшей сад, наполненный ароматом роз. Вдруг негритянка остановилась.

– Вот она!
– прошептала Дейзи, хватая Анжелику за руку.

Пантера выскользнула из кустов, держа нос у земли, как кошка, готовая кинуться на мышь.

Султанша бросила ей цыпленка, не переставая издавать странные рокочущие горловые звуки. Пантера, казалось, успокоилась. Она подошла к Лейле Айше, и та закрепила цепь на ошейнике.

– Держитесь в двух шагах позади меня, - велела она двум белым женщинам.

Они продолжали свой путь. Анжелика удивлялась, что им не повстречался ни один евнух, но Лейла Айше выбрала путь через комнаты старых наложниц, а отвергнутые женщины охранялись не очень бдительно. К тому же обычно строгая дисциплина в отсутствие главного евнуха несколько ослаблялась. Другие евнухи предпочитали проводить время в собственной компании, чем описывать бесконечные круги по гарему.

Их видели лишь несколько девушек-служанок с заспанными глазами, которые кланялись султанше султанш.

Они теперь поднимались по лестнице, ведущей на стены. Это было самое трудное место в их путешествии. Под ними с одной стороны чернели сады, окружавшие мечеть, зеленый купол которой блестел в лунном свете, с другой виднелась пустынная базарная площадь. Мулаи Исмаил построил себе дворец, подобный окруженному стенами городу, способный месяцами выдерживать осаду армии, наступающей из раскинувшейся вокруг дворца столицы.

Вдалеке был виден стражник, наклонившийся со стены и глядящий на рыночную площадь. Он стоял к ним спиной, копье его было направлено к небу. Поравнявшись с ним, женщины скользнули в тень крепостной стены. Когда они подошли к нему на несколько шагов, Лейла Айше бросила в его сторону еще одного цыпленка. Пантера устремилась за ним. Стражник обернулся, увидел чуть ли не над собой хищника и, вскрикнув от ужаса, бросился со стены. До них донесся глухой стук его тела, ударившегося о землю далеко внизу.

Женщины, затаив дыхание, ждали, не сбегутся ли на его крик другие стражники. Но все было спокойно.

Лейла Айше успокоила пантеру и взяла в руку цепь. Они спустились на этаж, всеми покинутый и почти разрушенный, чтобы освободить место для нового строительства. Султанша подвела Анжелику к ведущей вниз крутой лестнице, уходящей в темноту.

– Вот здесь, - сказала негритянка.
– Спускайся. Внизу ты увидишь открытую дверь. Если она будет заперта - жди. Твой сообщник скоро придет. Скажи ему, чтобы он положил ключ в щелочку в стене справа от двери. Завтра я пошлю за ним Раминана. А теперь иди!

Анжелика начала спускаться по узким ступеням. Потом обернулась, решив, что нужно попрощаться. Она подумала о том, что никогда не видела ничего более удивительного, чем эти две женщины, склонившиеся рядом друг с другом над лестницей - светлая англичанка, высоко поднявшая свою лампу, и темная негритянка, держащая за ошейник пантеру Алчади.

По мере того как Анжелика спускалась по лестнице, свет от лампы становился все слабее и слабее. Она чуть не споткнулась на последних ступеньках, но тут же различила очертания двери. Она была открыта! Раб опередил ее.

Анжелика ощупью двигалась к ней, дрожа так, что, несмотря на всю свою волю, едва преодолела несколько шагов, отделяющих ее от свободы.

– Это ты?
– тихо позвала она.

В дверной проем, согнувшись, вошла человеческая фигура, загородившая льющийся через дверь лунный свет, так что Анжелика не могла разглядеть, кто это. Она не узнавала его до тех пор, пока он не выпрямился так, что лунный свет сверкнул на вытканном золотом тюрбане.

Перед ней стоял главный евнух.

– Куда ты собираешься, Бирюза?
– мягко спросил он.

Анжелика прижалась к стене, как будто пытаясь войти в нее. Она не была уверена, что это не сон и не галлюцинация.

– Куда ты собираешься, Бирюза?

Наконец она поверила, что это в самом деле он. Ее охватила дрожь. Силы ее иссякли.

– Почему вы здесь?
– спросила она.
– Ой, почему вы здесь? Вы же уехали.

– Я вернулся два дня назад, но подумал, что не стоит распространяться о своем возвращении.

Ну и дьявол этот Осман Фараджи! Мягкий неумолимый тигр! Он по-прежнему стоял между ней и дверью, означавшей для нее свободу. Она сжала руки и в отчаянии заломила их.

– Пустите меня, Осман-бей, - едва слышно взмолилась она.
– О, пустите меня! Только вы можете отпустить меня. Вы всемогущи. Пустите!

Лицо главного евнуха перекосилось от гнева, как будто он услыхал богохульство.

– Еще ни одна женщина не бежала из гарема, который охраняю я, - сердито сказал он.

– Тогда не говорите, будто стараетесь спасти меня, - в гневе воскликнула Анжелика.
– И не называйте себя моим другом. Вы знаете, что с этого момента единственное, что меня ждет, - это смерть!

– Разве я не просил тебя положиться на меня? О, Бирюза, зачем ты все время искушаешь судьбу? Послушай, мятежница, я ездил вовсе не к своим черепахам, я пытался вернуть тебя твоему прежнему хозяину.

– Моему прежнему хозяину?
– недоуменно повторила Анжелика.

– Рескатору, христианскому пирату, который купил тебя в Кандии за тридцать пять тысяч пиастров.

У нее закружилось в голове. Каждый раз, когда она слышала это имя, ее охватывала надежда и тоска, и она теряла способность управлять своими мыслями.