Чтение онлайн

Еще хуже то, что даже на т?хъ солдатъ, которые остаются въ рядахъ, нельзя разсчитывать въ случа? нужды. Драгуны, посланные въ сос?днее м?стечко, чтобъ усмирить волненіе, говорятъ на пути своимъ офицерамъ: «мы сл?дуемъ за вами, но знайте, что, если вы намъ скомандуете стр?лять, мы будемъ стр?лять, но не въ народъ, а въ васъ».

А сами офицеры! Они часто сами на сторон? освободительнаго движенія. Въ город? Эс? возстаніе было вызвано городской пошлиной на муку, которую и пришлось отм?нить. Начальникъ м?стнаго гарнизона, де-Караманъ, по этому поводу писалъ: «это б?дствіе (т. е. возстаніе) принесло реальное благо… перенесеніе на достаточный классъ того, что превышало силы б?дныхъ поденщиковъ… Зам?чается большее вниманіе со стороны дворянства и людей достаточныхъ къ б?днымъ крестьянамъ». — Во время самаго безпорядка этотъ добрый начальникъ и его сынъ были ранены; на этотъ разъ, правда, солдаты, осыпанные градомъ камней, стр?ляли въ толпу, но безъ команды своего начальника.

«Добродушіе короля и военныхъ начальниковъ, говоритъ Тэнъ, удивительно: вс? толкуютъ о томъ, что народъ ребенокъ, который гр?шитъ только по нев?д?нію, что нужно в?рить въ его раскаяніе, и какъ только онъ возвратится къ порядку, встр?тить его съ отцовскою н?жностью».

Въ приведенномъ выше случа? нежеланіе командира проливать кровь понятно. На юг? Франціи вс? городскіе доходы заключались въ пошлин? на ввозную въ городъ муку (piquet) — «par une injustice enorme et une imprudence inconcevable» — прибавляетъ Тэнъ.

Но возстаніе въ деревняхъ им?ло совершенно иной источникъ. — Къ желанію освободиться отъ феодальныхъ повинностей присоединились захватное право и политическая агитація.

«Вы хотите знать виновниковъ безпорядковъ, — пишетъ одинъ здравомыслящій челов?къ, комитету по разсл?дованію ихъ, — вы ихъ найдете среди депутатовъ третьяго сословія» и въ особенности изъ стряпчихъ и адвокатовъ. Они пишутъ своимъ избирателямъ зажигательныя письма; эти письма получаются въ муниципалитетахъ, которые также состоятъ изъ стряпчихъ и адвокатовъ… Ихъ читаютъ громко на главной площади, и копіи съ нихъ разсылаются по вс?мъ селамъ. Въ этихъ селахъ, — если кто ум?етъ читать, кром? священника и пом?щика — то это м?стный практикантъ, прирожденный врагъ пом?щика, чье м?сто онъ хочетъ занять, гордый своимъ напыщеннымъ краснобайствомъ, озлобленный своей б?дностью и который не преминетъ выставить все въ черномъ св?т?. По всей в?роятности это онъ редактируетъ и распространяетъ воззванія, которыми во имя короля призываютъ народъ къ насильственнымъ д?йствіямъ. Въ Секондиньи, въ Пуату, 23 іюля, рабочіе въ л?су им?ютъ бумагу, предписывающую имъ пресл?довать вс?хъ дворянъ-пом?щиковъ и безпощадно убивать вс?хъ, которые не захотятъ отказаться отъ своихъ привилегій… съ об?щаніемъ, что ихъ преступленія не только останутся безнаказанными, но что они будутъ за нихъ награждены». — Депре Монпеза, корреспондента депутатовъ отъ дворянства, схватили, силой повели вм?ст? съ сыномъ къ податному инспектору, чтобы принудить его дать подписку, которую отъ него требовали, съ запретомъ вс?мъ м?стнымъ жителямъ оказать ему помощь подъ угрозой смерти и огня». — «Подписывайте, говорятъ ему, — или мы вырвемъ у васъ сердце и подожжемъ вашъ домъ». Въ эту минуту появляется сос?дній нотаріусъ, конечно, ихъ сообщникъ, съ гербовой бумагой и говоритъ ему: «Сударь, я только что прибылъ изъ Ньора: депутаты третьяго сословія приказываютъ поступать такъ со вс?ми дворянами; въ город? — одинъ изъ нихъ за то, что отказался, былъ разорванъ на части на нашихъ глазахъ». — «И пришлось подписать наше отреченіе отъ вс?хъ привилегій и наше согласіе на налогъ, какъ будто дворянство не сд?лало этого уже ран?е». — Шайка объявляетъ, что она станетъ такъ же работать въ другихъ сос?днихъ замкахъ, и терроръ ей предшествуетъ, или сл?дуетъ за ней. — «Никто не см?етъ писать, — сообщаетъ Депре, — я р?шаюсь на это съ опасностью жизни». — Повсем?стно дворяне и высшее духовенство находятся въ подозр?ніи, сельскіе комитеты вскрываютъ ихъ письма; они подвергаются домашнему обыску; ихъ принуждаютъ носить новую кокарду: быть дворяниномъ и не носить ея — значитъ заслужить вис?лицу. Въ Мимере, въ провинціи Мэнъ, де Бовуара, который отказался ее над?ть, чуть не убили на м?ст?. Двухъ депутатовъ отъ дворянства, Монтессона и де Вассе, явившихся съ т?мъ, чтобы просить у своихъ избирателей разр?шенія присоединиться къ третьему сословію, — узнаютъ близъ Манъ (Mans); какое д?ло толп? до ихъ сов?стливыхъ сомн?ній, до обязательнаго для нихъ дворянскаго наказа, до этой самой ихъ попытки отъ него освободиться? Довольно того, что въ Версали они подавали голосъ за сохраненіе организаціи. Штатовъ, и толпа пресл?дуетъ ихъ, вдребезги разбиваетъ ихъ экипажи и грабитъ ихъ чемоданы. — Горе дворянамъ, особенно если они были причастны къ м?стной власти и если они противятся народной паник?!

Кюро, товарищъ городского головы въ Ман?, прі?хавъ въ свою усадьбу Нуи, говорилъ крестьянамъ, что слухи о нападеніи разбойниковъ — фальшивая тревога: по его мн?нію, не сл?довало звонить въ набатъ, а только спокойно выжидать. Это значитъ, что онъ заодно съ разбойниками; вдобавокъ онъ скупщикъ и скупаетъ хл?бъ на корню. Крестьяне уводятъ его вм?ст? съ Монтессономъ, его зятемъ, въ сос?днее село, гд? есть судъ. По пути ихъ волочили по земл?, перекидывая ихъ изъ рукъ въ руки, топтали ногами, плевали имъ въ лицо, бросали въ нихъ нечистоты». — Монтессонъ былъ убитъ изъ ружья; Кюро медленно забитъ до смерти.

Плотникъ своимъ лощиломъ отр?заетъ имъ головы, и д?ти несутъ ихъ при барабанномъ бо? и звукахъ скрипки. Между т?мъ, м?стный судья, привлеченный силой, составляетъ протоколъ — о наличности 30 золотыхъ и н?сколькихъ ассигнацій Учетнаго банка, найденныхъ въ карманахъ Кюро; при этомъ открытіи раздается торжествующій крикъ: «Вотъ доказательство того, что онъ хот?лъ купить хл?бъ на корню!» — Такъ проявляетъ себя народная справедливость; теперь, когда третье сословіе представляетъ собою народъ, всякая сбродная кучка людей считаетъ себя въ прав? выносить приговоры и приводить ихъ въ исполненіе — надъ жизнью и имуществомъ.

Въ западныхъ провинціяхъ, въ центр? и на юг?, это отд?льныя вспышки; на восток?, на полос? длиною отъ 30 до 50 миль, до самой Провансъ — всеобщее воспламен?ніе: Эльзасъ, Франшъ- Конте, Бургундія, Маконе, Божоле, Овернь, Віенне, Дофине, — вся эта область походитъ на одну длинную сплошную мину, которая разомъ взорвалась. Первый столбъ пламени выбивается наружу на границ? Эльзаса и Франшъ-Конте, близъ Бельфора и Везуля, — страна феодальная, гд? крестьянинъ, обремененный налогами, несетъ бол?е нетерп?ливо бол?е тяжелое ярмо.

Инстинктивно мысли его бродятъ — хотя самъ онъ того и не сознаетъ. «Доброе Собраніе и добрый король желаютъ, чтобы мы были счастливы: а что, еслибы мы имъ помогли? — Уже говорятъ, что король освободилъ насъ отъ налоговъ: а еслибы мы сами себя освободили отъ повинностей (феодальныхъ)? Долой пом?щиковъ! они не лучше чиновниковъ!» Уже 16 іюля замокъ Санси, принцессы Бофремонъ, ограбленъ, а 18-го три другіе замка — де Люръ, де Битенъ и де Моланъ. 29 іюля, во время народнаго празднества у де Меме, печальный случай во время фейерверка даетъ поводъ крестьянамъ къ подозр?нію, что приглашеніе это ловушка и что отъ нихъ хот?ли отд?латься коварнымъ способомъ. Въ ярости бросаются они на замокъ его и поджигаютъ, — а на сл?дующей нед?л? три аббатства разграблены, одиннадцать замковъ разрушено, другіе разграблены, «вс? архивы уничтожены, описи и планы унесены». — Появившійся тамъ «ураганъ мятежа» несется по всему Эльзасу, отъ Гюнингена до Ландау. Мятежники показываютъ грамоту за подписью Людовикъ, гласящую, что въ теченіе такого-то времени имъ дозволено самимъ совершать правосудіе», — и въ Зундгау ткачъ, прилично од?тый, опоясанный голубой лентой, выдаетъ себя за принца, второго сына короля. Прежде всего, они кидаются на евреевъ, своихъ насл?дственныхъ пьявокъ, разоряютъ и грабятъ ихъ жилища, д?лятъ между собою ихъ деньги, и охотятся за ними, какъ за дикими зв?рьми. Въ одинъ Базель, какъ говорятъ, явилось тысяча дв?сти этихъ несчастныхъ б?глецовъ съ семьями. Между евреемъ- кредиторомъ и христіаниномъ-пом?щикомъ — разстояніе не велико и оно теперь исчезло. Ремирмонъ спасено лишь благодаря отряду драгунъ. Восемьсотъ челов?къ атакуютъ замокъ Обербруннъ. Нейбургское аббатство захвачено. Въ Гебвейлер? 31 іюля пятьсотъ крестьянъ, подданные Мурбахскаго аббатства, бросаются на дворецъ аббата и на дома канониковъ. Шкапы, сундуки, кровати, зеркала, окна, рамы, до кровельныхъ черепицъ, до дверныхъ и оконныхъ петель — все изрублено топорами; на прекрасномъ паркет? среди комнаты зажигаютъ костры, въ которыхъ гибнутъ библіотеки и документы. Вино разлито въ погребахъ; серебро и б?лье унесены толпою». Ясно, что общество перевернуто вверхъ дномъ и что вм?ст? съ властью собственность переходитъ въ иныя руки.

Вотъ ихъ собственныя слова: въ Франшъ-Конте, жители восьми коммунъ объявляютъ бернардинцамъ Грасъ-Дьё и Льё-Круассанъ, «что, такъ какъ они входятъ въ третье сословіе, настала пора ихъ господства надъ аббатами и монахами, ибо господство т?хъ продолжалось слишкомъ долго»; и посл? этого они отбираютъ вс? документы на влад?нія или ренты аббатства въ ихъ коммунахъ. Въ Вержеле (Дофине), во время разгрома замка де Мюра, н?кій Фереоль ударялъ большой палкой по мебели, приговаривая: «Вотъ теб?, Мюра; долго ты былъ господиномъ: теперь наша очередь». — Т? самые, которые грабятъ дома какъ простые разбойники по большимъ дорогамъ, думаютъ, что они д?лаютъ это на пользу д?ла и отв?чаютъ на окликъ: «Мы за третье сословіе разбойничаемъ». Везд? они считаютъ себя уполномоченными и ведутъ себя, какъ поб?доносное войско въ отсутствіи своего предводителя. Въ Ремирмон? и Люксёл? они показываютъ указъ, гласящій, что все это «разбойничанье, грабежи и разгромы» — законны.

Въ Дофине главари этихъ шаекъ ув?ряютъ, что въ ихъ рукахъ есть королевскіе указы. Въ Оверни они исполняютъ «непрем?нные приказы», им?я указаніе, что Его Величество того желаетъ. Нигд? не видно, чтобы какая-нибудь мятежная деревня руководилась личной местью противъ своего пом?щика. Если они стр?ляютъ въ встр?чаемыхъ дворянъ, — это вовсе не по злоб?. Они истребляютъ сословіе, а не личности. Они ненавидятъ феодальныя права, проклятыя грамоты, въ силу которыхъ они платятъ, — а вовсе не пом?щика, который, если тутъ живетъ, относится къ нимъ гуманно, съ жалостью, а часто и благод?тельствуетъ ихъ.

Въ Люксёл? аббатъ, котораго заставили, занеся надъ нимъ топоръ, письменно отказаться отъ вс?хъ сеньёрьяльныхъ правъ въ 23-хъ влад?ніяхъ, — живетъ тутъ 46 л?тъ, оказывая м?стнымъ жителямъ лишь одн? услуги. Въ кантон? Кремье, гд? «разгромы ужасны, вс? наши пом?щики», пишутъ муниципальные чиновники, «патріоты и благотворители». Въ Дофине, сеньёры, епископы, чьи замки разграблены, прежде другихъ приняли сторону народа противъ министровъ. Въ Оверни сами крестьяне «высказываютъ свое отвращеніе къ тому, что имъ приходится д?йствовать противъ такихъ добрыхъ госпожъ», но это необходимо: все, что они могутъ уступить въ память оказаннаго имъ благоволенія, — не поджигать замка госпожъ де Ванъ, столь милостивыхъ; но они сожгли вс? документы; въ три пріема они подвергаютъ зав?дующаго ихъ д?лами пытк? огнемъ, чтобы принудить его выдать документъ, котораго у него н?тъ; его вытащили изъ огня полуобгоревшаго и то потому только, что его госпожи на кол?нахъ умоляли пощадить его. Повсем?стно отд?льные замки опустошаются прибывающей народной волной, и такъ какъ феодальныя права часто въ рукахъ людей третьяго штата, она постепенно захватываетъ бол?е обширный кругъ.

Возстаніе противъ собственности не им?етъ пред?ловъ. Отъ аббатствъ и замковъ мятежъ переходитъ на «буржуазные дома». Вначал? возставали противъ пом?щиковъ, — теперь же противъ вс?хъ, кто им?етъ какую-нибудь собственность. Зажиточные землепашцы, сельскіе священники покидаютъ свой приходъ и ищутъ уб?жища въ город?. Обираютъ про?зжихъ. Шайки контрабандистовъ набиваютъ себ? карманы. При такихъ образцахъ жадность разгорается въ разгромленныхъ и заброшенныхъ пом?стьяхъ, гд? ничто не напоминаетъ уже о присутствіи влад?льца и все, кажется, можетъ достаться первому, кто захочетъ. Такъ одинъ сос?дній фермеръ унесъ вино, а на другой день вернулся за с?номъ. Изъ замковъ Дофине вся обстановка, до дверныхъ нав?сокъ, увезена на н?сколькихъ возахъ. «Это война б?дныхъ противъ богатыхъ», — говоритъ одинъ депутатъ; а 3 августа комитетъ докладовъ Національнаго собранія объявляетъ, что, «никакая собственность, въ чемъ бы она ни состояла, не осталась ц?ла». Въ Франшъ- Конте «до 40 замковъ и господскихъ усадебъ были разграблены или сожжены». Между Лангромъ и Гре среднимъ числомъ три замка изъ пяти разгромлены; въ Дофине 27 выжжены или опустошены; пять въ маленькой области Бьене и, кром? того, вс? монастыри: 9, по крайней м?р?, въ Оверни; 72, какъ говорили, въ Маконе и въ Божоле, не считая Эльзаса. 31 іюля, когда Лалли-Толандаль поднимался на трибуну, чтобъ говорить, у него въ рукахъ были пучки отчаянныхъ писемъ, списокъ 32-хъ замковъ, сожженныхъ, разрушенныхъ и ограбленныхъ въ одной провинціи и подробности еще худшихъ покушеній противъ личностей: въ Лангдок? де Барра былъ изр?занъ на куски въ присутствіи жены, близкой къ разр?шенію, которая тутъ и скончалась. Въ Нормандіи — пом?щикъ въ паралич? брошенъ на костеръ, съ котораго его сняли съ обожженными руками; въ Франшъ-Конте — г-жа Батильи вынуждена занесеннымъ надъ ея головой топоромъ выдать свои документы на влад?ніе и на землю; г-жа де Листене, принуждена сд?лать то же, съ приставленными къ горлу вилами, — въ то время, когда ея дочери лежали у ея ногъ безъ чувствъ; графу Монжюстену съ женой, которыхъ вытащили изъ кареты съ т?мъ, чтобы бросить въ прудъ, чему пом?шалъ проходившій полкъ, — въ продолженіе трехъ часовъ угрожаютъ приставленными въ упоръ пистолетами; шевалье д’Амбли силою увели изъ его замка, голаго тащили по его селу и бросили на навозную кучу, вырвавши вс? волосы и брови въ то время, какъ кругомъ его плясали».