Чтение онлайн

Отчего же это случилось? Оттого, что неудовольствіе и тревога народной массы, вызванныя голодомъ, совпали съ началомъ административнаго преобразованія, реформы. Въ 1787 году во Франціи были введены, подъ именемъ «провинціальныхъ собраній», земскія собранія изъ депутатовъ трехъ штатовъ. Подъ руководствомъ провинціальныхъ собраній д?йствовали волостныя и приходскія собранія. Весь административный механизмъ преобразованъ. Этимъ новымъ собраніямъ поручены распред?леніе и сборъ податей и зав?дываніе общественными работами. Всл?дствіе этого прежніе органы администраціи, интенданты и ихъ подчиненные, утратили три четверти своего авторитета. Граница между старымъ и новымъ начальствомъ опред?лена неточно и всл?дствіе этого «повел?вающая власть становится шаткой». «Подданные не чувствуютъ бол?е на своихъ плечахъ тяжести той руки, которая одна, безъ посторонняго вм?шательства, ихъ сгибала, толкала и заставляла идти впередъ». Мало этого, по распоряженію провинціальныхъ собраній созываются сходки для приведенія въ изв?стность того, какую часть крестьянскаго дохода поглащаютъ налоги, сколько въ каждомъ приход? привилегированныхъ, какъ велико ихъ состояніе и какую сумму доставила бы казн? уплата налоговъ, отъ которыхъ они избавлены… Крестьяне посл? этихъ сходокъ начинаютъ задумываться о своемъ б?дственномъ положеніи и понимать его причины. Сл?дуя своему натуралистическому методу, Тэнъ такъ изображаетъ вліяніе м?стнаго самоуправленія на настроеніе сельскихъ обитателей: «Представьте себ? почтовую лошадь, въ голов? которой вдругъ бы блеснулъ лучъ разума и озарилъ ей породу лошадей, а съ другой стороны — породу людей, и зат?мъ вообразите, если вы въ состояніи, какія новыя мысли представились бы этой лошади сначала на счетъ ямщиковъ, которые ею правятъ и ее подгоняютъ, а потомъ на счетъ доброжелательныхъ путешественниковъ и дамъ, сожал?ющихъ о ней, но прибавляющихъ къ тяжести повозки собственный грузъ и багажъ».

Но этого мало: само правительство выпускаетъ изъ рукъ вожжи и призываетъ народъ къ власти. За м?стнымъ самоуправленіемъ сл?довало преобразованіе центральнаго правительства. Въ ноябр? 1787 г. король объявляетъ, что созоветъ Генеральные Штаты; 5 іюля 1788 г. онъ требуетъ отъ вс?хъ учрежденій и компетентныхъ лицъ мн?ній по поводу организаціи этихъ штатовъ. 8 августа онъ назначаетъ срокъ ихъ созванія; 27 декабря онъ предоставляетъ третьему штату двойное число представителей, потому что «интересы этого штата поддерживаются благородными чувствами и всегда будутъ им?ть за себя общественное мн?ніе»; 15 февраля 1789 года приходскія собранія приступаютъ къ составленію своихъ наказовъ или «жалобъ» и разгорячаются подробнымъ перечисленій вс?хъ б?дствій, изображаемыхъ ими на письм?. «Его Величество, сказано въ избирательномъ регламент?, желаетъ, чтобы всякому была обезпечена возможность довести до Его св?д?нія свои желанія и неудовольствія (reclamations)». Крестьянъ заставляютъ говорить, съ ними сов?щаются, имъ хотятъ помочь, ихъ тяжкое положеніе будетъ облегчено, для нихъ наступятъ лучшія времена. Что будетъ, они сами не знаютъ; н?сколько м?сяцевъ спустя англійскій путешественникъ, Артуръ Юнгъ, слышалъ отъ крестьянки, «что ей говорили, что есть богатые люди, которые хотятъ придти на помощь ея сословію», но кто и какъ, она не знаетъ. Не знаютъ этого и крестьяне.

Среди вс?хъ этихъ не вполн? понятныхъ имъ правительственныхъ начинаній и приглашеній выясняется надежда на внезапное облегченіе, уб?жденіе, что они им?ютъ на это право, р?шимость сод?йствовать этому вс?ми средствами, и отсюда напряженіе воли, которая ждетъ только случая, чтобы перейти въ д?йствіе и, какъ пущенная стр?ла, неудержимо устремляется къ ц?ли, внезапно представившейся. Ц?ль же нам?чается голодомъ — нужно, чтобы на рынк? вдоволь было хл?ба; нужно, чтобы фермеры и землевлад?льцы его туда доставляли, чтобы оптовые покупатели — хл?бные торговцы и правительство — не увозили его въ другія м?ста; нужно, чтобы на хл?бъ была установлена дешевая такса, не бол?е 2 су за фунтъ; чтобы хл?бъ, соль, вино, вообще съ?стные припасы не были обложены акцизомъ, чтобы не было сеньёріальныхъ оброковъ и повинностей, не было церковной десятины, не было ни городскихъ, ни королевскихъ податей. И вотъ въ март?, апр?л? и ма? начинаются мятежи; вначал? это м?стные пожары, которые легко тушатся или сами тухнутъ. Но они тотчасъ вновь возникаютъ, и ихъ множество указываетъ на количество горючаго матеріала. Въ четыре м?сяца, предшествовавшіе взятію Бастиліи, Тэнъ насчитываетъ бол?е 300 мятежей во Франціи, иллюстрируя ихъ самыми разнообразными подробностями. Еще 9 января 1789 года толпа врывается въ городскую ратушу Нанта и осаждаетъ лавки хл?бниковъ, причемъ къ крикамъ Vive le Roi прим?шивается крикъ Vive la nation. Н?сколько м?сяцевъ спустя тамъ же въ Бретани, которая впосл?дствіи возстала противъ якобинцевъ за короля въ союз? съ дворянами и духовенствомъ, крестьяне отказываются уплачивать церковную десятину, ссылаясь на то, что въ наказ? ихъ округа была потребована ея отм?на. Когда городская чернь въ Ліон? сожгла и уничтожила заставы, взимавшія акцизъ съ вина и ввозимыхъ въ городъ съестныхъ припасовъ, окрестные крестьяне потянулись туда съ громадными фурами вина, запряженными ц?лымъ цугомъ воловъ, и настояли на томъ, чтобъ ихъ впустили безпошлинно.

Жители Агда истолковали двойное представительство третьяго штата въ томъ смысл?, что король желаетъ, чтобы вс? были равны, и что народу все дозволено. Согласно съ этимъ толпа грозила подвергнуть городъ общему ограбленію, если не будетъ вовсе уничтоженъ городской сборъ съ вина, мяса и рыбы, и городскія власти были принуждены толпой, усиленной м?стными крестьянами, объявить черезъ трубачей, что вс? требованія народа исполнены. Три дня спустя крестьяне вернулись и заставили больного старика епископа, собственника мельницы, спустить на половину арендную ц?ну за свою мельницу и тутъ же, сидя на уличной тумб?, онъ долженъ былъ удостов?рить свою уступку нотаріальнымъ актомъ.

Вообще въ буйствахъ и насиліяхъ какъ деревенской, такъ и городской толпы въ первое время непосредственно чувствуется вліяніе голода, особенно на юг? Франціи. Такъ въ Бриньол? крестьяне заставили влад?льцевъ тамошнихъ мельницъ продать ихъ общин? за безц?нокъ, да еще въ долгосрочный безпроцентный долгъ, разорительный для влад?льцевъ, и когда гербовый актъ о продаж? былъ подписанъ влад?льцами, крестьяне пришли въ такой восторгъ, что отслужили молебенъ въ сос?днемъ монастыр?. И другіе случаи насилія объясняются вліяніемъ претерп?ваемаго голода или опасеніемъ его: такъ, когда крестьяне забираютъ хл?бъ изъ амбаровъ землевлад?льцевъ по удешевленной ц?н?, съ об?щаніемъ заплатить за него посл? сл?дующей жатвы, или когда жители одной деревни избиваютъ и прогоняютъ жителей сос?дней общины, пришедшихъ на ихъ рынокъ за покупкой хл?ба.

Но это такъ только вначал?. Политическія преобразованія вскружили народу голову. «Громкія фразы возым?ли свое д?йствіе». Когда до толпы дошли слухи, что Генеральные Штаты займутся возрожденіемъ государства, она отсюда заключила, что ихъ созваніе будетъ началомъ полнаго и безусловнаго переворота въ положеніи и состояніи «вс?хъ». «Во многихъ м?стахъ открыто говорили, что объявлена война противъ собственниковъ и собственности». «Въ городахъ и деревняхъ народъ продолжаетъ толковать, что онъ ничего не хочетъ платить: ни налоговъ, ни поборовъ, ни долговъ».

Эманципировавшись отъ всякихъ обязательствъ по отношенію какъ государства, такъ и частныхъ лицъ, крестьянинъ перестаетъ признавать м?стныя власти, см?няетъ ихъ или самъ становится на ихъ м?сто, издаетъ законы, присваиваетъ себ? судебную власть, руководясь собственными представленіями о справедливости. У кого есть хл?бъ, долженъ над?лить того, у кого его н?тъ. У кого деньги, долженъ под?литься съ т?мъ, кому они нужны для покупки хл?ба. На этомъ основаніи въ Баржол? принуждаютъ урсулинокъ уплатить 1800 ливровъ, капитулъ — отпустить 50 возовъ хл?ба; у одного б?днаго ремесленника отбираютъ 18 фр., у другого 40; канониковъ заставляютъ выдать арендаторамъ росписки въ полученіи аренды. Обходя дома, съ дубиной въ рукахъ, толпа заставляетъ однихъ платить деньги, другихъ прощать долги, одного отказаться отъ уголовнаго процесса, другого отъ исполнительнаго листа, имъ полученнаго, третьяго — возвратить издержки за процессъ, выигранный много л?тъ тому назадъ, отца — заставляютъ дать согласіе на бракъ сына.

Къ этому присоединяется зам?чательная черта, наблюдаемая и въ другихъ случаяхъ народнаго возстанія. Крестьяне вспоминаютъ вс? свои прошлыя обиды или то, что они считали для себя обидой — а у крестьянъ, какъ изв?стно, — прибавляетъ Тэнъ, — ц?пкая память. Сд?лавшись господиномъ, крестьянинъ возстановляетъ правду (redresse les torts) особенно въ т?хъ случаяхъ, въ которыхъ онъ потерп?лъ ущербъ. Возстановляетъ онъ эту правду по-своему. Общее возстановленіе правъ обозначаетъ прежде всего возвращеніе полученныхъ по феодальному праву повинностей. У агента г. де-Монмеяна крестьяне отнимаютъ вс? его деньги, въ возм?щеніе т?хъ, которыя онъ получалъ въ теченіе 15 л?тъ въ качеств? м?стнаго нотаріуса. Прежній кон- сулъ Бриньола наложилъ въ 1775 году на жителей 1.500 — 1800 франковъ штрафа въ пользу б?дныхъ; эту сумму 14 л?тъ спустя у него отбираютъ.

Вообще консулы и прочіе исполнители закона признаются людьми вредными, купчія кр?пости, податные списки, вс? эти документы, на основаніи которыхъ они взыскиваютъ поборы, — еще хуже ихъ. Въ огонь съ этимъ старымъ хламомъ — а кстати, какъ наприм. въ Іер?, вм?ст? съ ними и вс? бумаги, хранящіяся у старшаго нотаріуса. Крестьяне одобряютъ только новые документы, заключающіе въ себ? уступки, квитанціи иди обязательства въ пользу народа.

Но насилія, возникавшія подъ вліяніемъ нужды, своеобразныхъ представленій о прав?, или просто стремленія къ захвату чужого добра, становились еще хуже, когда къ м?стному населенію примыкали или имъ руководили профессіональные насильники и преступники. Еще въ первомъ своемъ том? Тэнъ обратилъ вниманіе своихъ читателей на то, какъ велико было въ старой Франціи число людей, находившихся въ открытой войн? съ государствомъ — контрабандистовъ{18}, браконьеровъ, бродягъ и преступниковъ, ускользнувшихъ отъ правосудія, и на ту роль, какую они способны были играть въ смутное время, какъ подстрекатели и руководители толпы. Теперь ихъ время настало, и Тэнъ описываетъ, какъ эти люди появлялись на сцену при всякомъ безпорядк?, подобно волкамъ, чующимъ добычу, и какъ всл?дствіе этого къ ярости, вызванной голодомъ, прим?шивались злые инстинкты — и толпа, поднявшаяся, чтобы добыть себ? хл?ба, кончала убійствами и поджогами.

Изъ числа разныхъ фактовъ, приведенныхъ Тэномъ, укажемъ на сл?дующій: близъ Юзеса 25 челов?къ въ маскахъ съ ружьями и дубинами врываются къ нотаріусу, стр?ляютъ въ него изъ пистолета, добиваютъ его ударами, опустошаютъ его домъ, сжигаютъ его книги, вм?ст? съ документами графа де- Рувра, находящимися у него на храненіи; семерыхъ изъ нихъ удалось арестовать, но народъ за нихъ, бросается на жандармовъ и освобождаетъ ихъ. — Этихъ пришлыхъ негодяевъ можно узнать по ихъ д?йствіямъ, по потребности уничтожать ради уничтоженія, по ихъ говору, по ихъ дикому виду, по ихъ лохмотьямъ. Они приходятъ ихъ Парижа и ивъ Руана и въ теченіе 4 дней городъ въ ихъ распоряженіи: они грабятъ лавки, забираютъ воза, нагруженные хл?бомъ, разсыпаютъ хл?бъ, берутъ выкупъ съ монастырей и семинарій. Они вторгаются въ домъ м?стнаго прокурора, начавшаго сл?дствіе противъ нихъ, грозятъ его убить; они разбиваютъ его зеркала, его мебель, уходятъ, нагрузившись добычей, ходятъ по городу и по окрестностямъ, грабятъ фабрики, ломаютъ и сжигаютъ вс? машины. — Таковы новые вожди народа: ибо при всякомъ столкновеніи наибол?е дерзкій, наимен?е сов?стливый становится во глав? и показываетъ прим?ръ въ разореніи. Прим?ръ же заразителенъ: начали съ добыванія себ? хл?ба, кончаютъ убійствами и поджогами, и къ мятежу, ограниченному пред?лами изв?стной потребности, присоединяется насиліе разнузданной дикости.

Таковъ былъ народъ въ революціи, таковы были его вожди! А гд? же охрана, которая должна была защищать отъ нихъ общество? Тэнъ даетъ своимъ читателямъ возможность сл?дить за т?мъ, какъ по м?р? возрастанія народнаго шквала разсыпается плотина, воздвигнутая для охраны порядка и мирнаго общества. Самопроизвольной анархіи снизу соотв?тствуетъ самопроизвольная забастовка почти вс?хъ властей, начиная съ короля и кончая посл?днимъ сельскимъ стражникомъ (garde champetre). Властители стараго порядка были люди воспитанные въ в?жливости и въ изящныхъ манерахъ, а подъ вліяніемъ новой литературы они исполнены гуманности и благихъ пожеланій въ пользу народа. Многіе изъ нихъ даже непосредственно сочувствовали в?яніямъ со стороны англійскаго парламентаризма или американской демократіи съ ея деклараціей правъ челов?ка. Они готовились къ національному торжеству, къ единенію короля съ народомъ, къ братанію сословій и были далеки отъ мысли о братоубійственномъ раздор?. Къ тому же оружіе, съ которымъ они могли бы д?йствовать противъ преступниковъ и мятежниковъ, сломилось въ ихъ рукахъ. Та всеобщая, «самопроизвольная анархія», охватившая, какъ психическая эпидемія, всю страну, не пощадила и войска. Солдаты начинаютъ дезертировать почти изо вс?хъ полковъ и въ такомъ количеств?, что въ Парижъ прибываетъ ежедневно до 250 челов?къ и приходится ставить у заставъ стражу, чтобы ихъ не пропускать. Въ начал? сентября дезертировъ насчитываютъ до 16.000 — громадный процентъ для тогдашней французской арміи на мирной ног?. И эти дезертиры не только ослабляютъ армію, а увеличиваютъ въ то же время собою число мятежниковъ или паразитовъ, желавшихъ жить на счетъ общества.