Чтение онлайн

Такими способами якобинцы, составляя меньшинство въ Собраніи, заставляли его сл?довать якобинской политик?. Такъ, вм?ст? того чтобы защищать м?стныхъ собственниковъ отъ «легализованныхъ» погромовъ, Законодательное собраніе конфискуетъ имущества вс?хъ эмигрантовъ, не различая политическихъ отъ т?хъ, которые были принуждены б?жать именно господствовавшимъ беззаконіемъ. Вводя систему паспортовъ, оно подчиняетъ вс?хъ, кто остается на м?стахъ, произволу якобинскихъ муниципалитетовъ. Оно доводитъ ихъ до нищенства, отм?няя безъ выкупа т? поступленія, которыя Учредительное собраніе признало законными. Наконецъ, оно сожигаетъ въ государственныхъ хранилищахъ дворянскія грамоты.

Еще бол?е террористической политики оно держится по отношенію къ духовенству. Оно отнимаетъ у неприсягнувшихъ священниковъ ту небольшую пенсію, которую они должны были получать взам?нъ отобранныхъ у нихъ церковныхъ имуществъ; оно предоставляетъ м?стной администраціи право подвергать ихъ изгнанію безъ суда и, въ случа? возникшихъ религіозныхъ волненій, подвергать ихъ ссылк? — депортаціи. Оно уничтожаетъ вс? духовныя и св?тскія братства, даже т?, которыя посвящали себя уходу за больными въ госпиталяхъ или школьному преподаванію.

Но якобинцы, не дожидаясь окончательнаго паденія осаждаемой ими цитадели, начинаютъ брать приступомъ окружающіе ее отд?льные верки. Въ зам?чательной глав? о якобинскихъ движеніяхъ въ департаментахъ, Тэнъ открываетъ совершенно новую страницу въ исторіи революціи — въ исторіи — въ буквальномъ смысл? — завоеванія якобинскими клубами и общинами сос?днихъ общинъ и департаментовъ. Особенно благопріятствовали утвержденію якобинства условія, въ которыхъ находилась Марсель, большой торговый городъ съ портовыми рабочими и матросами всякихъ національностей, часто безработныхъ и готовыхъ на всякія безчинства. Какъ будто не было Франціи и правитель- ства, марсельцы стали высылать вооруженныя толпы въ сос?дніе города, водворять тамъ якобинскіе муниципалитеты и при этомъ производить самыя ужасныя изув?рства надъ населеніемъ. Такъ были покорены Эсъ и Авиньонъ, гд? хозяйничалъ Журданъ, еще при старомъ порядк? разбойничавшій съ вооруженной шайкой по большимъ дорогамъ. «Гласьера» Авиньона, куда повергали трупы жертвъ, останется навсегда на ряду съ сентябрьскими убійствами печальнымъ памятникомъ революціи, произведенной во имя свободъ.

Н?что подобное происходило и въ другихъ департаментахъ. Безансонъ объявляетъ вс? три административныя инстанціи Страсбурга недостойными дов?рія и вступаетъ въ лигу со вс?ми якобинскими клубами Верхняго и Нижняго Рейна, чтобы добиться освобожденія якобинца, арестованнаго за провокаторство къ бунту. Уже въ апр?л? 1792 якобинское завоеваніе простирается на 20 департаментовъ, а въ 60 другихъ проявляется въ меньшихъ преступленіяхъ, на которыя некому жаловаться, ибо въ 40 департаментахъ уголовные суды еще вовсе не установлены; а въ 43 остальныхъ суды запуганы или молчатъ, не им?я средствъ, чтобы привести въ исполненіе свои приговоры.

Такова основа, заключаетъ Тэнъ, якобинскаго государства, — этой конфедераціи 1.200 олигархій, направляющихъ зависимый отъ нихъ пролетаріатъ по приказу, полученному изъ Парижа. Это полное организованное и д?ятельное государство съ центральнымъ правительствомъ, офиціальной газетой, правильной перепиской, объявленной во всеобщее св?д?ніе политикой, съ своими м?стными правителями и агентами; посл?дніе управляютъ страной на ряду съ парализованными администраціями или чрезъ посредство порабощенныхъ администрацій.

И въ этотъ складъ горючихъ матеріаловъ, готовый вспыхнуть, безмозглые люди бросили бомбу, ускорившую катастрофу, ихъ самихъ унесшую. Эта бомба — объявленіе войны сос?днимъ монархіямъ — а люди, вызвавшіе войну — жиродинцы и предс?датель ихъ дипломатическаго комитета Бриссо. Долго господствовавшая у многихъ историковъ легенда о томъ, что война была навязана Франціи, давно опровергнута Зибелемъ, окончательно разрушена Тэномъ. Вопросы, составлявшіе въ то время предметъ раздора между Франціей и Германской имперіей, легко улаживались. Императоръ Леопольдъ соглашался заставить эмигрантовъ, скопившихся и вооружившихся около принцевъ, въ Кобленц?, разойтись и побудить н?мецкихъ князей принять предложенное имъ Франціей денежное вознагражденіе за отм?ненные феодальные доходы ихъ въ Эльзас?. Но жирондинцы желали войны, которой опасались какъ Людовикъ ХVІ, такъ и якобинскіе вожди — по разнымъ причинамъ. Людовикъ потому, что онъ былъ врагъ всякихъ крутыхъ м?ръ и особенно кровопролитія — якобинцы же и особенно Робеспьеръ потому, что военный усп?хъ могъ бы возстановить авторитетъ и власть короля.

Иначе къ этому относились жирондинцы. Перенося въ область политики идейный фанатизмъ, они исполнились самоув?ренности и в?ры въ торжество своихъ идей, т. е. духа пропаганды. Но не это только было причиною ихъ желанія войны. Они тяготились конституціей и над?ялись, что война дастъ имъ возможность избавиться отъ нея. Въ этой затаенной мысли откровенно признавался ихъ вождь въ дипломатическихъ вопросахъ — Бриссо. Съ ц?лью завести въ Лондон? французскую школу, Бриссо побывалъ въ Англіи, потомъ былъ въ Америк? и потому считалъ себя св?дущимъ въ иностранныхъ д?лахъ. Онъ считалъ себя ловкимъ дипломатомъ, потому что постоянно носился съ сумбурными замыслами — то привлечь Англію, предоставивъ ей два лучшихъ порта Франціи, Кале и Дёнкирхъ, то выслать «десантъ» противъ Испаніи, то послать флотъ для завоеванія Мексики. По отношенію къ войн? съ Германіей онъ самъ признавалъ себя ея виновникомъ и не скрывалъ, почему онъ ее желалъ: «отм?ну королевской власти, вотъ что я им?лъ въ виду при объявленіи войны», объявилъ онъ 4 окт, 1792 г. А поздн?е онъ же сказалъ: «Насъ всегда попрекали конституціей, а конституція могла пасть только при помощи войны», — оправдывая свою политику въ моментъ, когда она приняла неблагопріятный оборотъ (въ апр?л? 1793 года).

Разсчетъ на этотъ разъ былъ в?ренъ. Ничто такъ не сод?йствовало паденію монархіи во Франціи и наступленію систематическаго террора, какъ война.

Тэнъ прекрасно выяснилъ, какъ под?йствовало вторженіе прусскаго войска на массу французскаго крестьянства, и почему миролюбивымъ населеніемъ деревень овлад?ло то враждебное къ королю настроеніе, которое обезпечивало торжество якобинцевъ. Освобожденные революціей, крестьяне увидали за штыками прусскихъ полковъ и шедшихъ съ ними эмигрантовъ призракъ стараго порядка — и историкъ въ сжатомъ раккурс? рисуетъ предъ нами этотъ старый порядокъ въ ц?ломъ ряд? образовъ, которые проносятся въ душ? простолюдина. Вотъ часть этой картины: «имъ достаточно открыть глаза, чтобы обозр?ть обширный кругъ своихъ пріобр?теній, добытыхъ освободительнымъ движеніемъ: вс? закономъ уничтоженные или фактически прекратившіеся, въ теченіе посл?днихъ трехъ л?тъ, прямые и косвенные поборы; пиво на ихъ стол?, стоющее теперь лишь два су бутылка, вино — шесть су бутылка, барскихъ голубей и запов?дную дичь на вертел? въ ихъ кухн?, дрова изъ государственныхъ л?совъ въ ихъ кл?ти, ороб?вшаго жандарма, исчезновеніе полиціи, доставшуюся имъ ц?ликомъ во многихъ м?стностяхъ жатву — въ силу того, что влад?лецъ не см?етъ требовать принадлежащей ему части, судей, изб?гающихъ штрафовать ихъ, судебныхъ приставовъ, отказывающихся наложить арестъ на ихъ имущество! Привилегіи возстановились теперь въ ихъ пользу; общественныя власти смиренны передъ всякимъ ихъ скопленіемъ, послушно исполняютъ каждое ихъ требованіе, пассивны или безоружны по отношенію къ каждому ихъ безчинству, оправдываютъ или попускаютъ всякое съ ихъ стороны преступленіе! Тысячи офиціальныхъ р?чей прославляютъ ихъ здравый смыслъ и великодушіе; ихъ блуза признана знаменемъ патріотизма; верховная власть въ государств? предоставлена санкюлотамъ ради ихъ достоинствъ и доблестей!»

И всего этого они снова лишатся, когда иноземцы снова водворятъ господъ! И ради этого новаго закр?пощенія французскій монархъ, по заявленію клубныхъ ораторовъ, призвалъ иноземное войско! Связь между національной монархіей и народомъ была этимъ навсегда подорвана.

Перетянувъ такимъ образомъ войной крестьянъ на сторону антимонархической революціи, жирондинцы позаботились въ то же время вооружить въ свою пользу городской пролетаріатъ. Почти въ одну и ту же нед?лю въ конц? января 1792 — Законодательное собраніе отправляетъ Австріи срочный ультиматумъ, признаетъ красную феску національной эмблемой и вооружаетъ пролетаріатъ пиками. Очевидно, въ пол?, противъ регулярной арміи съ пушками, эти пики ни къ чему; службу свою они должны сослужить въ городахъ. «Пики начали революцію, пики же ее закончатъ». О, если бы добрые патріоты на Марсовомъ пол? были снабжены пиками, синіе мундиры (національной гвардіи Лафайета) не такъ легко бы съ ними справились. Союзъ между вождями Собранія и пиками предм?стій состоялся. Онъ состоялся противъ правительства, противъ конституціоналистовъ, противъ собственниковъ и теперь рука объ руку съ жирондинцами идутъ крайніе якобинцы, помирившись другъ съ другомъ передъ боемъ и на время его. Ц?ль жирондинцевъ — номинальную конституціонную монархію зам?нить республикой посредствомъ отм?ны большей части правъ, оставленныхъ королю, уменьшенія суммы, отпускаемой королю (liste civile) на пять милліоновъ, перем?ной династіи, представитель которой будетъ лишь ч?мъ-то въ род? почетнаго президента республики, и передачей исполнительной власти сов?ту министровъ, назначаемой самимъ Собраніемъ. Что касается до якобинцевъ, то ихъ ц?ль иная. Пока же они стоятъ только за безусловное прим?неніе «правъ челов?ка и гражданина».

Такимъ образомъ съ объявленіемъ войны раскаты страшнаго народнаго гн?ва несутся отъ избъ крестьянъ къ мастерскимъ рабочихъ въ звукахъ патріотическихъ именъ, еще предшествующихъ марсельез?, клеймящихъ заговоръ тирановъ и призывающихъ народъ къ оружію. Это вторая волна революціи, шумно поднимающаяся, мен?е широкая, ч?мъ первая, но бол?е высокая и бол?е разрушительная. Но еще прежде ч?мъ Законодательное собраніе приняло т? м?ры, которыя должны были привести къ паденію конституціи, оно систематически подтачивало ее своимъ отношеніемъ къ другому органу конституціоннаго дуализма — къ королю и его министерствамъ. Вступивъ во власть, это Собраніе немедленно обнаружило предъ всей страной свое пренебреженіе къ монарху, отм?нивъ титулы «Его Величество» и «Государь» (Сиръ) и зам?нивъ престолъ — кресломъ, одинаковымъ съ с?далищемъ своего предс?дателя, именовавшагося «предс?дателемъ націи».

Эти распоряженія вполн? соотв?тствовали теоріи, формулированной тогдашнимъ оракуломъ въ конституціонныхъ вопросахъ, маркизомъ де Кондорсе: «Тогда какъ д?йствія прочихъ властей могутъ признаваться законными лишь въ томъ случа?, если спеціально уполномочиваются опред?леннымъ закономъ, Собраніе можетъ д?лать все, что ему не воспрещено закономъ», — другими словами, прибавляетъ Тэнъ, можетъ истолковывать конституцію, сл?довательно изм?нять и отм?нять ее.

Въ силу этого Законодательное собраніе не признаетъ за королемъ даже временнаго или срочнаго вето, которое предоставлено ему только что обнародованной Учредительнымъ собраніемъ (Assemblee Constituante) конституціей.