Чтение онлайн

Таково было положеніе жирондинцевъ въ Париж?.

Тэнъ приводитъ по этому поводу изъ архива интересное письмо американца Томаса Пена, жившаго тогда въ Париж?, къ Дантону, писанное въ самый разгаръ борьбы между Жирондой и Парижемъ. Онъ видитъ единственное средство спасенія въ удаленіи Конвента изъ Парижа и приводитъ въ подтвержденіе опытъ, вынесенный имъ изъ американской революціи. Онъ тогда уб?дился въ «громадномъ неудобств? пребыванія правительства въ пред?лахъ какого нибудь муниципія и разсказываетъ, черезъ какія мытарства проходилъ конгрессъ, пока онъ зас?далъ въ большихъ городахъ — сначала въ Филадельфіи, потомъ въ Жерсе?, зат?мъ въ Нью-Іорк? и снова въ Филадельфіи, пока не р?шилъ построить себ? городъ, независимый отъ какого либо штата. Тутъ особенно ясно обнаруживается фатальное значеніе 5-го октября, насильственное пл?неніе короля и Учредительнаго собранія парижанами. Но въ 1793 году это зло было уже непоправимо и нельзя было ожидать отм?ны его со стороны того, кто, какъ Дантонъ, былъ однимъ изъ ярыхъ вождей столичнаго пролетаріата.

Жирондинцамъ скоро пришлось уб?диться въ томъ, что автономная въ Париж? якобинская революція, которою они пользовались для сверженія короля, загубитъ и ихъ. Парижъ сталъ достояніемъ санкюлотовъ. Почти во вс?хъ секціяхъ, заявляетъ современный наблюдатель, предс?дательское м?сто занимаетъ санкюлотъ; санкюлоты распоряжаются въ пом?щеніи, разставляютъ караулъ, назначаютъ ревизоровъ. Пять-шесть шпіоновъ, служащихъ въ секціи и получающихъ поденную плату въ 40 су, находятся тамъ съ начала зас?данія до конца. Эти же люди обязаны переносить постановленіе полицейскаго отд?ленія одной секціи въ другія, такъ что если санкюлоты одной секціи недостаточно сильны, они могутъ призывать на помощь сос?днія.

Въ рукахъ санкюлотовъ и парижская дума. Революціонная Коммуна, произведшая сентябрьскую р?зню, несмотря на это, продержалась до декабря и когда была возобновлена, то пополнилась такими же элементами. Въ національной гвардіи теперь также преобладаютъ санкюлоты. «Нельзя называть національной гвардіей этотъ сбродъ людей, вооруженныхъ пиками, съ прим?сью н?сколькихъ буржуа, съ 10 августа несущихъ военную службу въ Париж?. На самомъ д?л? въ спискахъ считается 110.000 челов?къ; но обыкновенно они остаются дома и посылаютъ вм?сто себя какого нибудь санкюлота за плату, чтобы стоять на часахъ. При каждой секціи находится запасная сотня для м?стной службы, итого въ постоянномъ распоряженіи революціи 4–5 тысячъ сорванцовъ, среди которыхъ можно найти вс?хъ д?ятелей сентябрьскихъ дней.

При такихъ условіяхъ фракція 180 жирондинцевъ, несмотря на опору четырехъ сотъ зас?дателей «болота», безсильны противъ полсотни чистыхъ якобинцовъ, пробравшихся въ Конвентъ, которыхъ самъ Дантонъ рекомендовалъ, какъ «кучу подлецовъ и нев?ждъ, не им?ющихъ здраваго смысла, которые патріотичны лишь, когда пьяны… Маратъ только ум?етъ лаять; Лежандръ (другъ Дантона) годенъ только для того, чтобы рубить говядину; остальные ум?ютъ только вставать или сид?ть. Но у нихъ кр?пкіе бока и кулаки». Такое меньшинство, конечно, не подчинится правиламъ парламентскихъ дебатовъ и всегда готово отв?чать на возвышенныя р?чи криками, оскорбленіями, угрозами и рукопашнымъ боемъ съ кинжалами, пистолетами и саблями. «Подлые интриганы, клеветники, негодяи, чудовища, убійцы, дураки, свиньи» — таковы ихъ обычныя любезности. Они оскорбляютъ предс?дателя, заставляютъ его сходить съ своего кресла; одинъ хочетъ вырвать у него бумагу, другой кричитъ, что, если онъ посм?етъ ее прочесть, онъ его задушитъ. «Залъ сд?лался ареной гладіаторовъ». Иногда вся «гора» бросается съ своихъ скамей и противъ этой челов?ческой волны поднимается другая справа. Уже съ половины декабря наибол?е видные представители правой принуждены не ночевать дома и носить при себ? оружіе, а посл? казни короля они почти вс? приходятъ въ Конвентъ вооруженными.

Въ ночь съ 9 на 10 марта ихъ пришло только 43. Увидавъ себя въ такомъ маломъ количеств?, они сговорились при первомъ враждебномъ противъ нихъ д?йствіи броситься на противниковъ и дорого продать свою жизнь.

Но противниками ихъ въ Конвент? не одни якобинцы горы. Худшіе якобинцы наполняютъ галереи. Съ галерей аплодировали Верньо, когда онъ громилъ короля и министровъ. Теперь громы съ галерей направлены противъ него и его товарищей. Изъ залы манежа Собраніе перевели въ новую залу Тюльери; зд?сь на главной галере? сидятъ 900 челов?къ, а на двухъ боковыхъ до 1.500. Сравнительно съ ними галереи Учредительнаго и Законодательнаго собраній были тихи. Напрасно большинство Конвента негодуетъ — самыя площадныя ругательства раздаются противъ него съ галерей. Когда Бюзо выступилъ съ своимъ обвиненіемъ противъ Марата, онъ былъ принужденъ стоять полчаса на трибун?, не въ состояніи окончить ни одной фразы за шумомъ. Особенно при именной подач? голосовъ крики и угрозы смерти смущаютъ депутатовъ.

Но кром? якобинцевъ Конвента и санкюлотовъ галерей жирондинцамъ грозитъ еще третій врагъ — улица. Начиная съ ноября, когда Луве выступилъ съ своей обвинительной р?чью противъ Робеспьера за сентябрьскія убійства, всякое крупное д?ло въ Конвент? грозитъ повтореніемъ 10 августа или 2 сентября. У Тэна отм?ченъ длинный рядъ покушеній толпы или революціонныхъ вождей противъ господствующей партіи. То клубъ Кордельеровъ приглашаетъ парижскія власти захватить верховную власть и арестовать депутатовъ-изм?нниковъ; то Якобинскій клубъ призываетъ секціи взяться за оружіе, чтобы освободиться отъ депутатовъ, апеллировавшихъ къ народу во время суда надъ королемъ, и отъ министровъ; то секція des Gravilliers предлагаетъ остальнымъ секціямъ выбрать, какъ 10 авг., спеціальныхъ комиссаровъ, которые соберутся въ комитетъ, «чтобъ позаботиться объ общественной безопасности»; то «диктаторы массакра» Фурнье и товарищи требуютъ отъ Коммуны, чтобы она объявила себя «въ революціи» и закрыла заставы; на террас? около Конвента собирается толпа, чтобъ чинить «народный судъ», чтобы «снять головы съ депутатовъ и послать ихъ въ департаменты».

Понятно, что подъ этимъ тройнымъ давленіемъ, въ этой ежедневной политической пытк?, большинство, поддерживавшее жиронду, подламывается. Во время процесса надъ королемъ, по словамъ Дону, его сос?дъ, когда съ трибуны Конвента одинъ за другимъ депутаты голосуютъ за «казнь», — выражаетъ энергическими жестами свое негодованіе. Очередь доходитъ до него; галерея, в?роятно подм?тившая его настроеніе, напускается на него съ такими шумными угрозами, что онъ въ теченіе н?сколькихъ минутъ не можетъ произнести ни слова. Наконецъ возобновляется тишина и онъ подаетъ голосъ за смерть.

Другіе, какъ Дюранъ де-Мальянъ, сл?дуя зав?ту Робеспьера, «что партія наибол?е сильная всегда и наибол?е правая» — погружаются въ свое «болото». У этихъ подъ взглядомъ Робеспьера «кровь стынетъ отъ страха» и бл?дность страха выступаетъ на ихъ лиц?. Камбасересъ прячется въ своей законодательной комиссіи; Бареръ, лакей по натур?, м?няетъ господина и приноситъ свою риторику господствующему меньшинству. Сіесъ, подавши голосъ за казнь, впадаетъ въ безусловное молчаніе столько же изъ чувства отвращенія, какъ и изъ разсчета: «Къ чему тутъ чарка моего вина въ этой попойк?». Н?которые, даже изъ числа жирондинцевъ оправдываютъ себя софизмами. Пользуясь изв?стною популярностью, они боятся ее утратить и хотятъ сберечь себя до р?шительной минуты. Барбару говоритъ, что надо подавать голосъ за казнь, ибо это лучшее средство оправдать жиронду противъ клеветы якобинцевъ. Берліе находитъ, что надо голосовать за казнь, ибо къ чему настаивать на изгнаніи — Людовикъ XVI былъ бы растерзанъ прежде, ч?мъ бы его доставили до границы. Наканун? приговора Верньо сказалъ Сегюру: «Чтобы я голосовалъ за казнь! Считать меня способнымъ на такую гнусность значитъ оскорблять меня». На другой день, подавши голосъ за казнь, онъ оправдывался т?мъ, что считалъ себя обязаннымъ не приносить въ жертву общественное д?ло ради сохраненія жизни одного челов?ка».

Такую же слабость обнаруживалъ главный ораторъ жиронды и въ другія критическія минуты. Взявъ на себя порученіе обличить заговоръ 10 марта, Верньо приписалъ его «аристократамъ» — вм?сто санкюлотовъ, и зат?мъ оправдывался передъ Луве т?мъ, что не хот?лъ называть настоящихъ заговорщиковъ изъ страха слишкомъ ожесточить насильниковъ, уже безъ того склонныхъ ко всякимъ крайнимъ м?рамъ.

Жирондинцы кром? того слабы всл?дствіе неспособности сплотиться въ партію. «Самая мысль коллективнаго д?йствія, говоритъ одинъ изъ ихъ товарищей по Конвенту, ихъ возмущаетъ. Каждый изъ нихъ хочетъ быть независимъ», — поэтому онъ оставляетъ за собою право вносить въ Конвентъ свое предложеніе, не предупредивъ другихъ, и при случа? подаетъ голосъ противъ своей партіи. А главная причина ихъ слабости по отношенію къ якобинцамъ, по зам?чанію Тэна, въ томъ, что они исходятъ съ ними изъ общей революціонной догмы, и хотя инстинктъ чести и гуманности ихъ удерживаетъ на роковомъ склон?, общая догма, какъ тяжелый грузъ, заставляетъ ихъ скатываться въ общую пропасть.

Въ сущности, говоритъ Тэнъ, жирондинцы шли къ той же ц?ли, какъ и монтаньяры, и вотъ почему сектантскій духъ ослабляетъ въ нихъ моральное отвращеніе. Зд?сь однако необходима оговорка. Во-первыхъ, жирондинцы, хотя и не были федералистами, какъ ихъ обвиняли ихъ враги, но противились деспотическому преобладанію Парижа, и настаивали, чтобы Конвентъ прислушивался къ голосу провинціи. Во-вторыхъ, «моральное отвращеніе» именно взяло у нихъ верхъ надъ политическимъ разсчетомъ и революціоннымъ духомъ. Они въ критическую для нихъ минуту отвергли протянутую имъ руку Дантона, какъ сентябриста и грабителя Бельгіи, и т?мъ лишили себя посл?дней защиты противъ террористовъ. Но т?мъ не мен?е и къ жирондинцамъ прим?нима мысль Тэна — ихъ неразборчивая солидарность съ союзниками нал?во была слишкомъ велика, чтобъ они были въ состояніи бороться съ революціей. Какъ скоро они отказались отъ этой солидарности, они сд?лались жертвой фанатизма бол?е грубаго и жестокаго, ч?мъ ихъ собственный.

Этому сод?йствовали и ихъ многочисленные политическіе промахи. Тэнъ ихъ подбираетъ въ подавляющее обвиненіе. Они въ принцип? постановили образовать для своей защиты стражу изъ департаментовъ и отступили передъ протестомъ горы отъ этой м?ры. — Они были поддерживаемы въ теченіе 6 м?сяцевъ и спасены 10 марта добровольной помощью провинціальныхъ федератовъ и вм?сто того, чтобы организовать этихъ случайныхъ, проходившихъ черезъ Парижъ, в?рныхъ защитниковъ, они дали возможность военному министру Пашу и якобинцамъ разс?ять и совратить ихъ. — Они н?сколько разъ постановляли наказаніе виновниковъ сентябрьской р?зни и, уступая угрожающимъ петиціямъ, отсрочивали пресл?дованіе. — Они вызвали къ отв?ту Фурнье, Лазовскаго, Дефьё и другихъ якобинскихъ вождей, которые хот?ли 10 марта выбросить ихъ черезъ окна, а по выслушаніи ихъ безстыдной защиты отпустили ихъ на свободу оправданными и готовыми снова приняться за бунтъ.