Чтение онлайн

За Тэномъ бываютъ и другіе гр?хи. Случается, что онъ опускаетъ «курсивъ», находящійся въ оригинал?. Такъ онъ приводитъ м?сто изъ записокъ г-жи де Жанлисъ, гд? говорится, что было обычно (il est d’usage), особенно у молодыхъ женщинъ, смущаться, бл?дн?ть и расчувствоваться при встр?ч? съ Вольтеромъ. У г-жи Жанлись слово обычно приведено курсивомъ, у Тэна же н?тъ курсива. Оларъ видитъ въ этомъ особый умыселъ. По его толкованію, г-жа де Жанлисъ поставила курсивъ, чтобы сказать, что это д?лалось людьми съ претензіями, а, устраняя курсивъ, Тэнъ даетъ поводъ думать, что почти вс? пос?тители Вольтера играли эту см?шную комедію.

Зам?чательный прим?ръ искаженія текста со стороны Тэна Оларъ усматриваетъ въ его эффектномъ прим?неніи къ поклонникамъ якобинской революціи разсказа Климента Александрійскаго о крокодил?, которому поклонялись древніе Египтяне, чествуя его въ своихъ святилищахъ, на пурпуровомъ лож?. Оларъ справился съ оригиналомъ и открылъ, что текстъ Климента сокращенъ Тэномъ. Александрійскій богословъ, глумясь надъ язычниками, ставитъ имъ въ упрекъ ихъ поклоненіе животнымъ, недостойнымъ почестей храма, — кошк?, крокодилу, зм?? и подобнымъ. Оларъ обличаетъ Тэна, что, приводя слова Климента, онъ исказилъ ихъ, пропустивъ кошку. «Странно и забавно, — восклицаетъ Оларъ, — что манія Тэна въ неточности текстовъ упражнялась изъ злобы къ революціи на Климент? Александрійскомъ!» Странно, можно сказать, и забавно, что месть Олара Тэну за якобинцевъ не пренебрегла и кошкою! Зд?сь вовсе не важенъ текстъ Климента Александрійскаго, а его негодованіе на то, что язычники, съ почтительнымъ подобострастіемъ подходятъ къ священной зав?с?, за которой покоится ихъ божество — а оно ничто иное, какъ кровожадное животное. У Климента къ негодованію прим?шивается и насм?шка; предметомъ поклоненія бываетъ, какъ онъ говоритъ, и жалкая кошка. Но Тэну не до см?ха. Его сочли бы педантомъ, еслибы онъ ради неприкосновенности текста испортилъ свое поразительное сравненіе упоминаніемъ наряду съ крокодиломъ и кошки. Вина его только въ томъ, что онъ привелъ слова Климента Александрійскаго въ кавычкахъ! Цеховой ученый не впалъ бы въ такую оплошность. Но Тэнъ имъ и не былъ.

Тако города пустыя отступленія отъ буквальнаго текста пріобр?таютъ въ глазахъ Олара преувеличенное значеніе въ виду того, что онъ нер?дко объясняетъ ихъ нам?ренностью, тенденціозностью у Тэна. Прим?ры, имъ приводимые, обнаруживаютъ большею частью лишь тенденціозность обвиненія. Тэнъ, напр., между прочими фактами грабежа и насилій со стороны толпы, приводитъ, что въ Аміен? муниципалитетъ захватилъ хл?бъ въ якобинскомъ монастыр? и продалъ его народу на треть ниже его ц?ны. Такъ какъ хл?бъ принадлежалъ булочникамъ, занимавшимъ монастырскіе амбары, а не монастырю, то Оларъ видитъ въ этомъ разсказ? нам?реніе обвинить муниципалитетъ въ «дикомъ антиклерикализм?». Какъ будто въ революціи мало было фактовъ, выражавшихъ ненависть къ духовенству, и Тэну нужно было ихъ преувеличивать! Напротивъ, этотъ фактъ приведенъ Тэномъ какъ свид?тельство, что уже въ начал? революціи экспропріаціи стали подвергаться влад?льцы вс?хъ сословій.

Въ другомъ случа? Оларъ приписываетъ Тэну желаніе приписать якобинцамъ соціализмъ и съ этой ц?лью искаженіе текста въ письм? комиссара Конвента: «Tout appartient au peuple et rien aux individus». Чтобы придать своему обвиненію в?съ, Оларъ приводитъ ц?ликомъ все письмо. Въ немъ комиссаръ сообщаетъ объ образованіи новой революціонной арміи въ 1000 челов?къ «для истребленія заговорщиковъ». И зат?мъ говорится: «Tout au peuple, rien aux hommes en particulier». Гд? же тутъ искаженіе и гд? же тенденціозность?

Такимъ способомъ Оларъ подрываетъ дов?ріе читателей къ авторитету Тэна, какъ ученаго изсл?дователя. Но Тэнъ могъ бы прим?нить къ себ? слова латинскаго поэта — nostris ex ossibus ultor. За Тэна вступился ученый, также спеціалистъ въ вопрос? объ архивныхъ источникахъ, — и прод?лалъ съ Оларомъ то самое, чему Оларъ подвергъ текстъ Тэна, т. е. посл?довалъ за нимъ шагъ за шагомъ, пров?ряя вс? его показанія, вс? ошибки, приписываемыя имъ Тэну{66}). — Правда, этотъ авторъ пров?рилъ не вс? 330 страницъ Олара, а лишь зам?чанія, которыя относятся къ первой книг?, но къ этой именно части всего бол?е относятся критическія зам?чанія Олара.

Изъ антикритики Кошена усматривается прежде всего, какъ часто Оларъ напрасно упрекалъ Тэна и при этомъ самъ ошибался. Такъ Оларъ д?лаетъ Тэну упрекъ, что онъ на прим?р? трехъ только провинцій утверждаетъ исчезновеніе во Франціи всякой безопасности, между т?мъ доказательства у Тэна заимствованы изъ четырнадцати провинцій. Заключеніе Тэна, что дворяне повсюду стали жертвами гоненій, основано не на 4 случаяхъ, какъ утверждаетъ Оларъ, а на 40 перечисленныхъ случаяхъ насилія и на 150 другихъ, приведенныхъ поздн?е.

Оларъ жалуется, что не нашелъ писемъ, процитированныхъ Тэномъ на стр. 71; однако Кошенъ нашелъ письмо интенданта Бургоньи на указанномъ у Тэна м?ст?, какъ и 3 письма графа Тіара. Оларъ напрасно искалъ въ исторіи революціи Пужула м?сто о Фулон?, процитированное Тэномъ, однако оно находится тамъ, на указанной Тэномъ страниц?, но во второмъ изданіи 1857 г., которое вышло въ одномъ том?, а не въ первомъ изданіи 1848 года въ 2 томахъ. И легко было догадаться, что Тэнъ ссылается на второе изданіе, такъ какъ онъ не упоминаетъ о том?.

Упрекая Тэна въ «легков?ріи и легкомысліи», Оларъ основываетъ этотъ упрекъ на утвержденіи Тэна, что посл? 14 іюля сельскіе погромы были направлены не только противъ дворянскихъ усадебъ и монастырей, но и противъ буржуазнаго имущества. Кошенъ приводитъ въ пользу мн?нія Тэна разныя современныя свид?тельства и между прочимъ доказываетъ Олару, утверждавшему, будто бы и Юнгъ упоминаетъ только о дворянскихъ усадьбахъ, что онъ прогляд?лъ находящееся н?сколькими строками выше свид?тельство англійскаго путешественника.

Прибавимъ къ этому, что самъ же Оларъ, поправляя Тэна, указалъ, какъ выше было упомянуто, что экспропріація хл?ба въ Аміен? была произведена не у якобинскихъ монаховъ, а у булочниковъ, сохранявшихъ свои хл?бные запасы въ якобинскомъ монастыр?.

Подводя итоги, Кошенъ сводитъ весь обвинительный актъ Олара къ весьма жалкимъ разм?рамъ. Въ результат? оказалось, что изъ числа бол?е 500 цитатъ Тэна на 140 страницахъ его «самопроизвольной анархіи» Оларъ нашелъ 28 ошибокъ, изъ которыхъ почти половину нужно признать ошибками — Олара. Остается 15, но что он? собою представляютъ? Шесть отклоненій отъ текста при передач? источника — напр, sont вм?сто ont ete. «Дв? ошибки въ датировк?: одно письмо пом?чено у Тэна 3 апр?ля, оно отъ 15, но въ его заголовк? отм?тка «Доставлено 15 апр.». Отсюда и ошибка Тэна. Одна описка: Тэнъ насчитываетъ въ одномъ картон? 36 д?лъ объ отказ? м?стныхъ властей охранятъ взиманіе податей… Ихъ было 35. Впалъ въ ошибку при этомъ и Оларъ, утверждая, что ихъ было только 16.

Неточно указаны цитаты — 4 раза, напр., вм?сто: la Fayette II т. 90 — читай I т. 90; вм?сто correspondance de Mirabeau р. 116, надо читать: р. 119. Наконецъ три опечатки.

«Вотъ и вс?, по крайней м?ры самыя главныя изъ ошибокъ Тэна», заключаетъ Кошенъ. «Положимся при этомъ на знанія Олара, который все разсмотр?лъ, на его страсть, которая ничего не утаила, и на честность критика. Когда нападаешь съ такимъ ожесточеніемъ на челов?ка — умершаго, то по меньшей м?р? надо быть самому точнымъ».

На основаніи этого вывода Кошенъ даетъ сл?дующую столь же справедливую, сколько и остроумную оц?нку книги Олара. Она представляетъ собою услугу, оказанную не только изсл?дователямъ французской революціи, но и самому Тэну. До Тэна писали исторію революціи теоретики, интересуясь исторіей «правъ челов?ка» или «принциповъ 1789 года», или же «отвлеченной идеей народа». Тэнъ вздумалъ, сохранивъ рамку, зам?нить картину и внести реализмъ фактовъ въ громадную пустоту, гд? свободно подвизались передъ нимъ н?сколько философовъ-поли- тиковъ и условный «народъ». Это была сверхчелов?ческая зат?я. Онъ первый раскрылъ картоны архива, проникъ въ непройденныя еще ник?мъ дебри, ц?лыми охапками вынося оттуда факты и тексты. Онъ не им?лъ времени сд?латься педантомъ, ни исчерпать предметъ. Было ли у него достаточно времени, чтобъ соблюсти при этомъ полную точность? Его друзья не р?шились бы поручиться за это. Его противники это безусловно отрицали, напр. Сеньобо, сказавшій, что Тэнъ «в?роятно самый небрежный изъ историковъ этого в?ка».